- Сегодня меня ждет в Берхтесгадене фюрер, - сказал Зейсс-Инкварт, морща лоб и покусывая верхнюю губу. - Но случилась задержка: в самолете оказалась неисправность, пилот вынужден был совершить посадку. Вот как плохо работает авиация нашей несчастной страны!
- Уж теперь-то вы наведете порядок, - льстиво сказал Иост. - И в полиции, и в авиации. Везде!.. Все мы засучим рукава и примемся за дело по первому вашему сигналу.
- Спасибо, мой друг.
- Смею ли я просить, - продолжал полицей-президент, - смею ли я просить вас передать фюреру, что в городе Лусте живет человек, готовый выполнить любой приказ этого великого преобразователя Германии и всей Европы?..
- Смеете, - ответил Зейсс-Инкварт и дернул головой. - И я скажу так: вам, дорогой Иост, недолго осталось торчать в этой дыре. Надвигаются события огромной важности, и в них вам будет определена достойная роль.
Секретарь вкатил столик с коньяком, уже разлитым по бокалам, и кофе. Иост почтительно передал бокал гостю, потом Саше, взял свой бокал.
- Ваше здоровье, господин министр! Здоровье фюрера!.. О святые угодники, какие славные вести пришли сегодня в наш город!.. И я не сомневаюсь: это только начало.
Коньяк был выпит.
Саша понимала, что должна уйти. Она встала, снова улыбнулась Зейсс-Инкварту:
- Может ли Бог совершить еще одно чудо, господин министр?
- Какое же, сударыня?
- Я молюсь, чтобы он подсказал вам мысль когда-нибудь посетить мою кондитерскую. Остальное беру на себя. Уж я позабочусь, чтобы вам у меня понравилось!
И она вышла.
ВОСЬМАЯ ГЛАВА
Незадолго до полуночи 11 марта 1938 года - в 23 часа 15 минут венское радио внезапно прервало музыкальную передачу для сообщения чрезвычайной важности. Сдерживая волнение, диктор объявил, что президент Миклас только что назначил канцлером Австрии доктора Артура Зейсс-Инкварта.
Пятью часами позже, когда над Центральной Европой только брезжил рассвет, германская армия пересекла в ряде пунктов австрийскую границу и двинулась к Вене. Танковые и автомобильные колонны быстро катили по хорошим дорогам, не встречая сопротивления, австрийская армия выполняла приказ нового главы правительства, требовавший отходить и не сопротивляться...
Еще через час над Веной появились эскадрильи бомбардировщиков с крестами на крыльях. Они кружили над городом и сбрасывали миллионы листовок.
Кузьмич, только что прилетевший в Вену из Цюриха, подобрал одну из листовок. Она гласила:
"Национал-социалистская Германия приветствует националсоциалистскую Австрию и ее новое правительство,которые соединились в нерушимый союз".
Несколько позже Кузьмичу удалось в общих чертах воссоздать картину того, что произошло за последний месяц. Все это время Гитлер и его окружение усиливали давление на Шушнига и Микласа. Адмирал Канарис был направлен в Мюнхен, где размещался 7-й отдел его службы, ведавший работой против Австрии, и непосредственно руководил деятельностью этого отдела. Цель: создать видимость концентрации германских войск на границе с Австрией, непреклонности Гитлера начать войну, если в Вене пренебрегут требованиями Германии. А требования были такие: убрать Шушнига, отменить назначенный им на 13 марта плебисцит в стране, назначить канцлером "честного и независимого" Зейсс-Инкварта, присоединиться к Германии. Акция имела успех. Общими усилиями Гитлер, Канарис, Риббентроп и фон Бломберг заставили Шушнига отказаться от плебисцита, итог которого наверняка был бы не в пользу нацистов. Какое-то время президент Миклас сопротивлялся назначению Зейсс-Инкварта главой правительства, но в конце концов сдался.
...Кузьмич спрятал листовку в карман, медленно двинулся по улице, присматриваясь к тому, что творилось в городе. Люди высыпали из домов, глазели на самолеты, толпами кидались за падающими с неба бумажками, тревожными взглядами провожали десятки грузовиков с вооруженными людьми, которые мчались во все концы города.
На перекрестке стоял здоровенный полицейский. Вот подъехал тяжелый дизельный "бенц" с двумя десятками нацистов с нарукавными повязками со свастикой, заслонил полицейского и остановился. Когда машина ушла, вновь стал виден полицейский - он стоял на том же месте и, ухмыляясь, разглядывал такую же повязку на своем левом рукаве... Вдруг он вытянулся, вскинул руку в "приветствии Гитлера", салютуя неторопливо проезжавшей большой открытой машине. В ней сидели двое. Кузьмич узнал Зейсс-Инкварта и Генриха Гиммлера.
