- Верно! - воскликнул Шерстев. - Верно, тринадцать!
Кавалькада приближалась. Лошади шли широкой рысью, вскоре атаман уже мог различить лица людей. Впереди ехал конник с повязкой на глазу.
- Гаркуша, - сказал Шерстев.
- Глаз у него не прошел, хозяин. Совсем не заботится о себе человек!
- А женщину видишь?
- Раньше не видел. Теперь вижу. Рядом с Гаркушей едет. Кто такая, не знаю.
Шерстев спрятал бинокль и обратился к авиатору:
- Возвращается экспедиция. Мне кажется, съездили не впустую.
- Отлично, шеф!
- И еще: они везут девушку. По виду городскую.
- Сеньор проливает бальзам на мое израненное сердце! - Гарсия отбросил головку цилиндра, с которой счищал нагар, поднялся на ноги и стал глядеть в сторону далеких холмов.
- Вот вам бинокль.
Пилот приставил бинокль к глазам, стал крутить маховичок настройки.
- Ага!.. Хвала Святой Деве Марии, таинственная незнакомка отнюдь не страшилище... А я весь в масле и копоти, и нету времени смыть эту грязь!..
- Ну и поза у вас! - сказал атаман. - Как-то я наблюдал за сеттером, когда он делал стойку на дичь...
- Полагаете, мы похожи? Ну что же, нет возражений. Испанцы - люди особой породы. Им нужна встряска - женщина, коррида, аэроплан, - все равно что!
- Северяне - тоже люди с характером.
- Нет, нет, не говорите, сеньор. У вас кровь течет в жилах спокойно, будто ручей по равнине. У испанцев она бурлит, словно горный поток.
- Бурлит, пенится и ударяет в голову, как только на горизонте появилась юбка, не так ли?
- Вы недалеки от истины. Таковы испанцы. И я не хотел бы хоть в чем-нибудь изменить своей природе.
- Вспомните о Дон-Кихоте. Он плохо кончил.
- Для меня он пример. Дон-Жуан тоже.
- Испанцы, испанцы!.. Иной раз завидую вашему умению жить, не заглядывая в будущее. А у меня день и ночь отягощена голова думами о завтрашнем дне России.
- Нечто подобное утверждают и большевики. Их антиподы - тоже.
- Меньшевики?
- И еще эсеры. Вам не кажется странным: враждуя между собой, вы в то же время твердите, что заботитесь о будущем своей страны. Как это увязать, сеньор?
- Видите ли, у людей различные вкусы. Одни мечтают вместо свергнутого царя посадить на трон мужика и солдата. Другие, напротив, не желают, чтобы дворцы Петербурга и Гатчины провоняли махоркой.
- Вы в числе последних?
- Разумеется. И твердо верю: Россия останется Россией, что бы ни произошло!
Показались всадники. Они вынырнули из пологой ложбины, были уже совсем недалеко.
Первым подъехал Гаркуша. Спешившись, стащил шапку с головы, поклонился атаману.
- Батько, - сказал он, - все зробили, як ты приказал. Масла привезли богато.
- А девушка откуда?
- Городская. В село за харчами пришла.
Гаркуша стал рассказывать, при каких обстоятельствах встретил Сашу. Шерстев слушал и краем глаза наблюдал за незнакомкой. Вот к ней подошел Энрико Гарсия, церемонно поклонился. Видимо, предпринял попытку начать разговор.
Вдруг пилот всплеснул руками. Его лицо расплылось в улыбке.
- Что такое? - строго спросил атаман.
- Сеньор, - ошеломленно сказал Гарсия, - сеньор, эта девушка знает испанский!
Он снял Сашу с лошади, бережно опустил ее на землю.
- Грасиас, - сказала Саша. - Мучас грасиас... Большое спасибо!
- Эс устэ эспаньола? - прошептал авиатор.
- Е сой руса, - рассмеялась Саша. Она уже разобралась в обстановке и теперь обращалась к Шерстеву: - Русская я, как, наверное, вы сами. Ведь вы русский, правда?
- Русский, - ответил Шерстев. - Но об этом позже. Как вы сюда попали?
Саша развела руками и посмотрела на Гаркушу, как бы приглашая его вступиться.
- Батько... - нерешительно начал тот.
- Помолчи! - Шерстев снова посмотрел на Сашу. - Кто вы такая? Какие имеются документы?
- А по какому праву мне задают вопросы? - Саша постаралась, чтобы голос ее звучал сердито. - Сами вы кто, милостивый государь? Надо представиться даме, а уж потом расспрашивать. Как ваше имя?
- Допустим, Николай Юрьевич, - холодно сказал Шерстев.
- Ну, а я - Александра Андреевна, - в тон ему ответила Саша. Увы, документами не запаслась. Не предполагала, что окажусь в вашем обществе.
- Как вы здесь очутились?
Саша резко обернулась к Гаркуше:
- Будете и дальше стоять истуканом? Говорите же. А то ваш начальник убежден, что я рвалась к нему в гости.
Одноглазый раскрыл было рот, но атаман взглядом остановил его. Возникла пауза.
- Постоянно живете в городе? - спросил Шерстев.
- Да.
- Путешествуете?
- Очень точно сказано. Именно путешествую. Совершаю увеселительную поездку, чтобы удовлетворить одну из своих причуд.
- Какую именно?
- Иной раз возникает желание поесть.
- Имеются и другие причуды?
- Работать и получать жалованье.
- А что вы умеете делать?
- Докторица она, - сказал Гаркуша. - Вот глаз мне промыла. Ловко зробила.
- Вы врач?
- Фельдшерица.
- Как же не могли найти работу в городе?
Саша не ответила. Повернувшись к пилоту, заговорила по-испански. Тот просиял, утвердительно наклонил голову. У них завязалась беседа.
Шерстев движением руки прервал разговор.
- Гаркуша, - сказал он, - вези ее в штаб. Не отпускай ни на шаг. Головой отвечаешь за эту девицу.
Одноглазый подсадил Сашу на лошадь. Они уехали.
