- Кто-то позвонил мне и сказал, чтобы я уходила, иначе буду арестована.
- Люся уже была у вас?
- Приехала за два дня до этого. Бедняжка, плакала, бегала по учреждениям - хлопотала за брата... Когда я упомянула о звонке неизвестного доброжелателя, она сказала, что догадывается, кто этот человек.
- Тот, кто написал ей письмо?
- Совершенно верно.
- Кто же он?
- Я спрашивала, но она промолчала.
- Так... Каким образом вы оказались здесь?
- Я уже говорила, что искала вас.
- Выходит, вы еще в городе знали о моем отряде? Как это удалось?
- Странный вопрос. Ведь я работала в ревкоме. А там вы хорошо известны. Для ревкома не тайна и численность вашего отряда: тысяча сабель. В последнее время стало известно и о ваших пушках.
- О батарее? - с тревогой переспросил Шерстев. - Вы уверены?
- В ревкоме считают, что у вас пять трехдюймовок. Там даже знают, сколько снарядов...
- Сколько же?
- По двадцать на ствол.
- Дела! - пробормотал атаман. Он нахмурился, закусил губу. Вести не очень приятные...
- Хочу подчеркнуть: как мне кажется, сведения поступили из отряда. Боюсь, у вас завелась гниль...
- Знают ли в ревкоме об аэроплане?
- Нет. - Саша тряхнула головой, как бы внося поправку. - Во всяком случае, мне об этом неведомо. Думаю, пока ваш аэроплан - тайна для города.
- Так, - сказал Шерстев. - А почему все-таки искали меня? Чем могу быть полезен?
Задав этот вопрос, он увидел, что собеседница сникла, уронила руки на колени. Казалось, она не знает, что ответить.
- Еще вчера, - наконец сказала Саша, - еще вчера я была уверена, что, отыскав вас, буду просить о помощи. А сейчас отчетливо вижу, в какую авантюру впуталась.
- Выражайтесь понятнее. Вас послала Люся?
- Нет. Почему-то она не любит вас...
- Но Люся знала, что вы намеревались разыскать меня?
- Да, я сказала.
- Так в чем же дело?
- Кто-то сообщил ей, что брата допрашивают по двенадцать часов кряду. Он пытается отмолчаться. Понимает, что после завершения расследования будет казнен. Вот и тянет время.
- Надеется на спасение?
- Вы бы не надеялись?
- Кто же может прийти к нему на помощь?
- Кроме вас, некому.
- Не могу, - твердо сказал Шерстев. - Ничего не добьюсь, только погублю отряд. Сунуться в город одними моими силами - безумие. Вот несколько позже...
- А что может измениться?
- Многое. Перемены наступят в самое ближайшее время... Словом, скоро мой отряд уже будет не одинок. И тогда я заставлю задрожать от ужаса этот чертов город!
- Город-то задрожит. Но к этому времени Костя Лелека будет убит. И это еще не завершение трагедии.
- Что вы имеете в виду?
- Боюсь, уйдет из жизни и Люся... Пока она суетится, на что-то надеется... Третьего дня под большим секретом сообщила мне, что готовит брату побег.
- Его можно спасти, только совершив налет на тюрьму. А побег чепуха. Представляете, как в подвалах ЧК стерегут своего бывшего сотрудника?
- То же самое говорила и я. Но она настаивала. И в конце концов убедила меня. Сейчас я верю, что побег может получиться.
- Каким образом?
- Приятель Константина Петровича, тот самый чекист, через два дня на третий дежурит в тюрьме, возглавляет смену. Обещал Люсе выпустить брата, если она сможет принять беглеца и тотчас выпроводить из города.
- За чем же остановка?
- У Константина Петровича повреждена нога. Самому ему из города не выбраться. Нужна чья-то помощь. Следовательно, побег бесполезен: с огромным трудом его вызволят из тюрьмы, а спустя час исчезновение заключенного будет обнаружено, чекисты прочешут город, отыщут беглеца, схватят его или пристрелят... И все же приятель Лелеки продолжает искать. Надеется совершить невозможное.
- Почему такая заинтересованность, настойчивость?
- Видите ли, он... неравнодушен к Люсе.
- Откуда вы знаете? Вы же не видели его!
- Это сказала Люся.
- А сама она? Тоже интересуется им?
- Не думаю. Скорее всего, нет. Но Люся так любит брата!.. Ради его спасения она может пойти на все.
- Как вы оказались в здешних местах?
- Мне надо было уйти из города... Последнюю ночь мы обе не спали. Проговорили до рассвета. Я назвала несколько сел, в которых намеревалась укрыться на первое время. Объяснила Люсе, что, по данным ревкома, в тех местах появился большой, хорошо вооруженный отряд, враждебный Советской власти. К тем селам и следует пробираться большевики туда не сунутся... Так вот, упомянув об отряде, я назвала его командира, то есть вас. Люся вскрикнула, закрыла лицо руками и расплакалась.
- Она что-нибудь сказала?
- Ничего ровным счетом. Как всегда, была сдержанна, скрытна. Поэтому я не знаю о ваших отношениях. Но мне кажется, когда-то между вами произошла размолвка.
- Почему вы так думаете?
- Думаю, и все. Разве я ошиблась? Вот видите, вы молчите!
- Люся ничего не передала для меня? - вдруг спросил Шерстев. Быть может, записку? Или на словах?..
Саша покачала головой.
