- Дальше было так. Чекист встал - и я встал. Он вышел - и я за ним. Как все сложится, я не знал, только понимал: не могу его упустить!.. Но ведь это - Одесса. Одесса в летнюю пору. Вокруг тьма народу. Как быть? И здесь, как говорится, Бог помог. Мой знакомец направился к морю. Захотелось, видишь ли, ему искупаться. И выбрал он на берегу уединенное местечко, в скалах. Возле скал я его и настиг когда он в воду входил...
У Саши горело лицо. Она чувствовала, как набухают глаза: вот-вот хлынут слезы.
Распахнулась дверь.
Леван торжественно внес дюжину шампуров с шашлыком. Мясо было прямо с огня - шипело и дымилось.
Атаман вскочил со стула, схватил один шампур, впился зубами в сочную баранину.
Поднялся и полковник. Он держался степеннее - аккуратно снял со стержня кусок мяса, попробовал.
- Недожарен, - сказал Черный. - Эй, Леван, где у тебя мангал?
Кавказец и полковник вышли из комнаты.
- А по-моему, в самый раз. - Шерстев проглотил второй кусок.
Взяв новый шампур, снял с него мясо на тарелку, пододвинул ее Саше.
Вернулся Черный, принялся за еду.
- Что это? - вдруг сказал он, скосив глаза на Сашу. - Барышня плачет? А в чем дело?
Саша сидела, склонив голову к тарелке. Сделав усилие, выпрямилась, взглянула на Черного. Она успела перемазать губы в жире.
- Очень горячо, - по-русски сказал Энрико и помахал ладонью перед собственным ртом, показывая, как обжигает шашлык. - Надо ждать. Сеньорита не хочет, Очень любит... как это? - Он показал на шампуры.
- Шашлык, - подсказал Шерстев.
- Да-да, - обрадовался авиатор. И повторил по складам: - Ша-шлык!
- Ну что же, люблю тех, кто любит поесть, - скаламбурил Черный. Он взглянул на Шерстева. - Нет, речь не о тебе. Я опять буду пить за нашу гостью. Барышня, поднимите же вашу рюмку!.. Помилуй Бог, я провозглашаю тост в вашу честь, а вы отказываетесь? Да разве можно так?
- Я уже выпила две рюмки. Этого достаточно.
- Ну, еще одну. Последнюю!
- Нет.
- Позволю себе заметить... - начал Шерстев.
Саша резко обернулась к нему:
- Не пытайтесь споить меня. Я рассказала все, что знала. Если этого недостаточно - спрашивайте еще. Быть может, всплывут кое-какие мелочи... Ну, я жду!
- Меня интересует вот какая мелочь. - Полковник Черный встал за стулом Саши, положил ладони на его спинку. - Меня весьма интересует, в каком отделе ЧК вы работаете, кто придумал всю эту затею - ваш визит в отряд в качестве подруги сестры Константина Лелеки, ну и все прочее. И последнее: какая преследуется цель?
- Вы приехали от Люси и не привезли никаких свидетельств того, что говорите правду, - сказал Шерстев. - Вот мы и не верим. Лучшее, что вы можете сделать, это признаться и все рассказать.
- Тогда мы подружимся, - вставил Черный. - И чем черт не шутит, у нас вдруг окажется ценнейшая помощница в стане большевиков!..
- Это реальная перспектива. - Шерстев взял новый шампур с шашлыком, осмотрел его и, видимо, остался доволен. - Положить вам еще мяса? - обратился он к Саше.
- Положите, - сказала Саша. И спросила: - Вы откажетесь от своих подозрений, если будет предъявлена записка Люси?
Шерстев с шампуром и вилкой в руках медленно встал, не сводя с Саши глаз.
- Нет! - крикнула Саша, тоже поднявшись со стула. - Люся не писала вам и никогда не напишет. А полковник прав: я действительно агент ЧК. Поэтому уведомила вас об аресте Константина Лелеки. Далее сообщила, что большевики знают, где расположено ваше войско, сколько у вас людей, пулеметов, пушек, снарядов. В заключение предупредила, чтобы не вздумали в одиночку лезть на штурм города - там только и ждут этого, чтобы одним ударом покончить с отрядом батьки Шерстева. Ну вот, кажется, достаточно. Это ли не доказательство того, что я ваш смертельный враг? Остается только дивиться вашей проницательности!
Несколько минут за столом молчали.
- И все же у меня есть письмо Люси, - сказала Саша, обращаясь к Шерстеву.
- Дайте!
- Но оно адресовано не вам, а мне.
- Все равно.
Саша извлекла из кармана несколько бумаг, нашла нужную.
- Вот. Написано месяц назад, когда Люся еще была в Москве.
Шерстев прочитал письмо.
- Ну как? Есть ли сомнения в почерке, подписи?
Атаман не ответил.
- Знаете, чего она не может вам простить? - продолжала Саша. Эпизода с воробьем.
- Что это? - спросил Черный.
- Был случай, - кивнул Шерстев. - Раздавил птенца... ненароком. А она особа сентиментальная, расстроилась.
Черный взял Сашу за руку:
- Послушайте, не могли бы вы... вернуться?
- Куда вернуться?
- В город.
- Нет!
- Все же придется. Ненадолго. Вместе со мной.
- Зачем?
- Надо подумать о Константине Лелеке.
Саша молчала. Мелькнула мысль: предложение Черного - провокация.
- Не поеду, - сказала она после паузы. - Очень опасно. Возьмите у меня адрес, разыщите Люсю. Она свяжет с нужными людьми. А я останусь. Мне нельзя появляться в городе.
- Если нащупаны связи для спасения Константина, надо вмешаться, сказал Черный атаману. - Нечто подобное мы успешно проделали в Одессе. Там получилось, - значит, и во второй раз выйдет. - Он встал, поднял рюмку. - За успех!
