- Красный! – воскликнула наконец-то она. – Подобно восходу солнца. Да, это будет гармонировать с желтизной, но станет выделяться… А ещё это будет просто идеально на тебе сидеть, если мы кое-что добавим…
Она потянула платье из шкафа и едва ли не споткнулась о Дэгни. Кошка появилась непонятно откуда, а теперь нагло обнюхивала её ноги.
- О, - выдохнула Мадлен. – Привет, прелесть!
- Это Дэгни, - представила я кошку.
- Дэгни! – проворковала она, наклоняясь, чтобы погладить её. Она замялась, будто бы не зная, что будет делать Дэгни – наверное, вполне привычная реакция для тех, кто не слишком любит кошек, но странно было видеть, как так поступила вечно идеальная Мадлен Вольф. Дэгни выгнула спину и повернула голову, требуя внимания к себе, и Мадлен заулыбалась. – О, как же она замечательна!
- А почему ты… вы мне помогаете? – спросила я. – С Наоми ведь всё в порядке?
- Наоми ещё у реки… - Мадлен встала. – Её брат погиб на банкете, нет разве? И это такое трудное для неё утро… Мне показалось, что я должна занять её место, пока ей не станет лучше…
- И ты заметила, что она не вернулась?
Она облегчённо улыбнулась в ответ на моё «ты».
- О, я многое замечаю… Да и, признаться, давно хотелось поговорить с тобой ещё раз. Может быть, даже о моде? – она повесила красное платье на спинку стула и подошла ко мне. – Ведь вы с королевой Мартой красивы совершенно по-разному… И хотелось бы увидеть, что мы могли бы с этим сделать, - она принялась расшнуровывать моё платье, не обращая внимания на то, как я нахмурилась. И что ответить? Ведь мы и вправду достаточно разны – вот только я б не сказала, что я красива. –
- А почему ты предупредила меня о своем кузене на том банкете прошлой ночью?
Мадлен подошла к столику, на котором ещё с утра стояла чаша с водой, макнула в неё губку.
- Мне казалось, что тебе надо знать. Ничего конкретного, но… я очень настороженно отношусь к нему. Он так разозлился, когда погиб король, сам на себя не похож… Теперь всякая тень ему враг, а ты – королева… вот он и винит тебя. Это не точно – может быть, я слишком недоверчива. Он не станет делать ничего особенного, мне кажется, но ведь ты должна знать. Поэтому следует быть осторожной…
- То есть, мне стоит его успокоить, об этом ты говоришь? Но как успокоить кого-то, кто подозревает меня в массовом убийстве?
- Нет-нет… Мне кажется, что когда он вернётся в своё обычное состояние, то будет тебя ценить. Но вот сейчас… Надо просто быть терпеливым. Он умён и хороший союзник, когда готов слушать – надеюсь, он сможет увидеть в тебе то, что увидела я.
- Ты думаешь, что видишь меня-настоящую?
Она рассмеялась.
- Не знаю, должна ли говорить это королеве… Ну, Ваше Величество, вас так легко прочесть! Ведь ты не пытаешься скрыть чувства, иногда даже сама о них не знаешь. Для кого-то вроде Стэна, пытающегося воспользоваться всем, что только есть под руками, это тоже может показаться ложью. Ещё одной хитростью. О, Ваше Величество, но это так естественно и прекрасно! По крайней мере, я уж точно так считаю.
Она коснулась моей щеки, присматривалась к тому, что пыталась убрать, и старательно принялась отчищать помидор.
- Я слышала, как ты говорила, продолжила она, - о плате. И мне кажется, что ты очень смела.
- Смела?
- О да! Это не так легко – восстать против своего отца и советников, против того, как привыкли править двором. Но ты смогла.
- Это не храбрость, это только то, что я давно должна была сделать. Правильный путь.
- Далеко не каждый способен понять, что именно – правильно.
Я прикусила губу, а она только склонила голову набок, проведя губкой за моим ухом.
- О чём не сказали тебе твои советники? – спросила она. – О плане за похороны? – когда я замерла, она поспешила добавить: - нет, я не подслушивала, Ваше Величество, - она всё ещё сбивалась на шутливо-официальную форму, - но трудно было не услышать…
Что ж, тогда такой смысл врать?
- Да, они мне не сказали.
- Люди всегда будут пытаться воспротивиться изменениям, тянуть на себя одеяло… Им нравится это влияние – мне кажется, они хотят больше власти. Но у тебя, Фрея, чудесная позиция – и ты можешь заставить всё это пойти по правильному пути.
- А что ж ты? – я чувствовала, что гнев всё ещё прорывался на свободу, пытался вырваться из меня. – На что ты хочешь повлиять?
- Я хочу, чтобы жить стало лучше, - сказала она. – Не больше – но и не меньше.
Казалось, пир длился много часов, хотя никто не пытался даже попробовать еду. Шёпот людей перерастал в резкий шум, а я всё пыталась заставить себя съесть кусочек фазана, но не могла перестать думать о том, что увидела в городе. А что ещё я пропустила, что случилось, пока я сидела здесь, в этом отвратительном месте, закрыв глаза на реальность, беспокоясь только о том, как правильно выступить и как найти драгоценности? Люди столько всего кричали, слишком много, чтобы эти слова… Чтобы эти преступления, совершённые от моего имени, но без моего ведома, были реальностью. Или были?
