— Ты говорил о другом, — выдохнула Марина, глядя на меня сияющими глазами.
Я опустил голову к ее плечу и поцеловал его.
— Не могу быть с тобой грубым, — прошептал я, снова толкаясь бедрами к ней. — Ты же моя нежная Куколка.
В одну секунду я был на ней, а уже в следующую Марина уронила меня на лопатки, седлая, не прерывая процесса.
— Давай покажу тебе, как ты ошибаешься по поводу нежной Куколки.
Следующие полчаса были пыткой и наслаждением одновременно. Она то ускорялась, жестко насаживаясь на меня, то замедлялась почти полностью, когда желанное освобождение вот-вот должно было настигнуть меня. Ее грудь подпрыгивала в такт ее движениям, снова и снова привлекая мое внимание к ней. Я сел и захватил губами один из сосков.
В эту игру могут играть двое.
— Да-а, — простонала она, снова замедляясь и теряя концентрацию на процессе.
Я воспользовался ее отвлечением, слегка отклонившись и выпустив сосок, сжал ее задницу в своих ладонях и начал подбрасывать ее вверх и опускать вниз под новым углом.
Мышцы пресса горели от моего положения, а член уже молил об освобождении, но я продолжал насаживать Марину на себя, пока наконец ее внутренние стеночки не начали сокращаться. У меня больше не было сил терпеть жжение в мышцах, поэтому я лег спиной на кровать, потянув за собой жену, и продолжил толкаться в нее бедрами, пока не достиг собственного блаженства.
Я попытался отдышаться.
Проклятье.
Годы берут свое. Я уже не так вынослив.
— Я тебя провела, — сбивчиво призналась она. — Это был мой бывший одногруппник. Я встретила его в клубе и подговорила притвориться моим ухажером.
Я разразился громким смехом, от чего голова Марины начала подскакивать на моей груди.
— М-да, сам виноват. Но я абсолютно не жалею, — с улыбкой ответил я и поцеловал Марину в макушку.
— Поедем домой? — спросила она через несколько мгновений.
Я перевернул нас и прижал ее к кровати.
— Чуть позже. Требую еще одного раунда.
Саша
Примерно через полчаса после отъезда Дианы, я почувствовал «аварийную» ситуацию у сына в подгузнике.
Подхватив Демьяна из кроватки, я понес его в ванную, чтобы подмыть. Я положил его на подобие пеленального столика, который смастерил сам, и начал снимать бодик.
Когда я расстегнул его, то пришел в ужас, потому что мой сын был в жуткой сыпи по всему телу, кроме ножек, которые были открыты моему взору все сегодняшнее утро.
— Какого черта? — тихо выругался я.
Думай, Саня. Что это? Из-за чего? Ты где-то накосячил?
А ведь это точно накосячил я, потому что вчера вечером Диана передала на мое попечение абсолютно здорового ребенка.
Под подгузником также была красная сыпь.
Блядь.
Я начинал паниковать.
Но для начала нужно было искупать сына.
Удерживая Демьяна одной рукой над раковиной, я смыл все следы «аварии» и укутал его в полотенце.
Теперь очередь сыпи.
Я не мог позвонить Диане. Потому что это было первое выступление девочек, и для них тоже было важно, чтобы мама была рядом. Поэтому мой выбрал пал на другую маму на опыте.
Выбрав нужный контакт, я нажал видеовызов.
Через несколько секунд на дисплее появилась взлохмаченная, запыхавшаяся Алиса.
— Привет. Помешал?
Кажется, у кого был самый разгар междусобойчика.
— Привет, Сашка. Не-е-ет, — заверила она, сдувая прядь рыжих волос с лица. — Мы тут прост ель наряжаем.
Она переключила камеру, и я увидел наполовину наряженную огромную ель.
— Внушительная.
— Не то слово, — пробормотала она и перешла из гостиной в кухню, возвращаясь на фронтальную камеру. — Я уже задолбалась ее наряжать, — шепотом сказала она.
Я усмехнулся. Но затем сын пошевелился в моей руке, и я вспомнил, что мне не до смеха.
— Алиса, у меня проблема. Я что-то сделал с сыном.
Она нахмурилась.
— В смысле? Ты меня пугаешь, Саш.
— Да я сам напуган до усрачки, — отчаянно простонал я. — У него по всему телу сыпь. Диана меня убьет, когда вернется.
— Покажи мне его, — попросила она.
Я положил Демьяна на пеленку, расстеленную на диване, и навел на него камеру.
Алиса внимательно всматривалась, а затем спросила?
— Он был в бодике? Длинным рукавом, но без штанин?
Мои брови взлетели вверх от удивления ее проницательностью.
— Да. А как ты узнала?
— Саш, это обычная потничка. У детей плохая терморегуляция. Ты просто его перегрел, — объяснила Алиса с сочувствующей улыбкой.
Диана действительно одевала Демьяна очень легко. Он частенько лежал голышом на пеленке, что мне казалось дикостью. Ведь ребенок мерз. Поэтому я одел его вчера перед сном в этот бодик. Диана ничего не сказала сегодня утром, но, возможно, она все еще была рассеянной после сна.
Идиот.
— Я плохой отец, да?
— Нет, — уверенно ответила Алиса. — Ты замечательный папа, просто еще неопытный. Главное, что ты вообще обеспокоился и позвонил по адресу, — ухмыльнулась она. — Искупай его в ромашке, если она у вас есть, и оставь Демьяна без одежды и подгузника на какое-то время. Ничего страшного.
Я выдохнул.
— Хорошо. Спасибо за консультацию, — улыбнулся я.
— Всегда пожалуйста, — ответила она, а затем добавила: — У нас все в силе 31?
— Да, мы приедем, но не уверен, что мы останемся на ночь. Тебе лучше поговорить об этом с Ди.
