- Если всё будет так же, как в прошлых месяцах, то он поедет через Ульсарх на север послезавтра. А обратно, соответственно, через десять дней после этого.
- Ну, будем надеяться, что так и будет. Джоррес, нужно немедленно предупредить пограничные патрули. Вдруг он в этот раз решит проехать раньше или через другой переход. Нужно его задержать, мягко, и немедленно вызвать нас.
- Слушаюсь, Гленард. Сейчас же отправлю гонцов.
- Спасибо. А мы сами подождем его здесь послезавтра. Слышь, Заноза, - Гленард обернулся к мрачному бьергмесу, - кажись, заканчивается наше сидение здесь. Будет тебе твой бой.
***
- Вот они, - Джоррес, выглядывавший в окно, рукой подозвал Гленарда.
Тот подошел, протер иней на маленьком мутном окошке караульной избушки, выглянул. Трое больших грузовых саней, запряженные невысокими, но плотными мохнатыми лошадками. Трое возниц в тулупах. Один что-то обсуждает с пограничной стражей, двое других ждут на козлах своих саней.
- Ведите главного сюда, - скомандовал Гленард. – Остальных отведите в сторону, в другую караулку. Только спокойно, скажите, что нужно что-то проверить. Галхар, иди, осмотри повозки вместе со стражниками. Ищи что угодно, что может быть связано с Джалилом.
- Хорошо, Гленард.
Через пять минут стражники ввели в помещение одного из возниц в толстом овчинном тулупе и большой шапке из волчьего меха. Круглое раскрасневшееся лицо, заросшее бородой, острый нос, на вид лет тридцать пять.
- Травяной отвар? – предложил Гленард, протягивая кружку, исходящую паром.
- Благодарствую, ваша милость, - возница с поклоном принял напиток. – Морозно на улице нынче. Что-то не так, ваша милость? Мы люди простые, торгуем, постоянно здесь ездим, никогда никому проблем не создаем.
- Присаживайся, - Гленард жестом пригласил его сесть за стол напротив себя. – Как тебя зовут?
- Рейнард, ваша милость, - возница, подобрав полу тулупа, сел за стол, поставил на стол кружку и снял шапку. – Рейнард из Волчьей погибели.
- Куда путь держишь, Рейнард? Что везешь?
- Дак, к карликам этим, ваша милость. Торгуем мы помаленьку. В деревеньке-то нашей много не заработаешь, вот я и подался в торговлю. Зерно, картошка, овощи, мясо, колбасы, всякие мелочи. В этом, Скиндбьерге-то, хорошо всё это раскупается.
- А обратно что возишь? Уголь, металл и инструменты, как все?
- Да нет, ваша милость. Просто отвозим туда, продаем. А обратно монетки звонкие везем, нам хватает. Уголь и металл-то я продавать не умею. Поэтому в одну сторону торгуем только.
- Складно, - Гленард кивнул, улыбнувшись. – Складно врёшь, Рейнард из Волчьей погибели.
- Почему же вру-то, ваша милость? – Рейнард изобразил обиду. – Всё, как есть, говорю. Можете проверить на санях, всё, что везу, всё, как есть. Ничего такого.
- Возможно. Вот только в Скиндбьерге о тебе никто ничего не знает. И ни в каких записях у них твои возы не проходят. Ты никогда не торговал в Скиндбьерге.
- Ну, ваша милость, это надо этим карликам вопросы задавать. Мы же люди простые, привезли, продали, отвезли. А что они там у себя записали… Кто ж их знает-то? Мы люди простые…
- Ты всё такой же, Рейнард, - Гленард вздохнул. – Четверть века прошла, ты, вон, бороду какую отрастил, а всё такой же. Врешь и выкручиваешься. Выкручиваешься и врешь.
- Простите, ваша милость, не понимаю вас. Мы разве с вами знакомы?
- Есть немного. Помнишь у тебя был брат двоюродный, Гленард, с которым вы всё детство по лесам шастали?
- Дак, помню, конечно. Так он убёг же давно. Говорят, сгинул где-то на войне, дурак безмозглый. И что ему дома не сиделось? А при чем здесь он, ваша милость?
- Меня зовут граф Гленард ан Кратхольм. Я командир Тайной Стражи Его Императорского Величества и Великий Инквизитор Империи. Но когда-то, не так давно, меня звали Гленард из Волчьей погибели. Помнишь, как ты заработал вон тот шрам у себя на брови, Рейнард? Это я тебе бровь разбил, когда ты ни за что побил Велиссу, свою младшую сестру, срывая на нее злость. Как Велисса, кстати?
- Г… Г-гленард? – Рейнард изумленно смотрел, широко раскрыв глаза. – Что ж… Что ж вы такое говорите, ваша милость?.. Как же это?..
- Джоррес, налей ему виски, что ли, - Гленард обернулся к лейтенанту. – А то он от изумления будет в себя целый день приходить, а у нас времени мало. Привет, братец Рейнард, давно не виделись. Нам нужно с тобой поболтать.
- Эх, Гленард, Гленард, - раскрасневшийся Рейнард хлебал ложкой горячий суп, - сколько времени прошло… Вон, ты, какой теперь, оказывается. Благородный. Завидую тебе.
- Не завидуй. Я тебе потом, если хочешь, все свои шрамы покажу. И расскажу, сколько раз меня чуть не убили. И, кстати, вполне вероятно, что я не доживу до конца этого месяца. Так что поводов для зависти не так много.
На столе, помимо горшка с супом из квашеной капусты, стояла миска той же самой квашеной капусты, глиняная тарелка с нарезанной ветчиной и хлебом и большой кувшин с пивом.
