— Вопрос третий: почему скачки на дрессированной лошади считают спортом, а скачки на дрессированной корове — цирком?
— Смешно.
— Вопрос четвертый: можно ли бокс назвать интеллектуальным занятием, поскольку в нем бьют кулаками непосредственно по интеллекту?
— Сам придумал?
— Товарищ капитан помог. Ну и так далее. Сергей Георгиевич, а вы знаете, кто оптимист и кто пессимист? Пессимист выпьет рюмку коньяка и поморщится: клопами пахнет. Оптимист раздавит клопа и обрадуется: коньяком пахнет.
— Намек понял, старик.
— Желаю здравствовать, Сергей Георгиевич.
Рябинин положил трубку. Спасибо, ребята. Ему сейчас все годится злость Вадима, и спортивная викторина, и старый анекдот. Спасибо, старики. Но не хватало слов еще одного человека… С чего он взял, что она спит? Да разве она заснет…
Он набрал номер, прижавшись к не остывающей всю ночь трубке.
— Лида…
— Сереженька!
— Не спишь?
— Как и ты.
— Какая темная ночь…
— Сереженька, ведь были и темнее.
— Дождь льет…
— Лили и не такие.
— Холодно…
— Бывали и морозы.
— Грибы поджарила?
— На завтрак, к твоему приходу.
— Только не пережарь. Как там домовой?
— А его нет, он ушел к тебе.
— Да, он здесь, поэтому я спокоен. Хочу вот лечь на диван и поспать. А ты?
— Я тоже ложусь.
— Спокойной ночи, Лидок.
— Спи, Сереженька…
Из дневника следователя (на отдельном листке). Главное достижение цивилизации не атомная энергия и не ракеты, не телевизоры и не автомобили, не кофемолки и не санузлы… Главное достижение цивилизации — гуманизм.
Добровольная исповедь. Иногда я обращаюсь к Бахусу. У каждого из нас что-то болит, поэтому каждый старается забыться. Каждый-каждый! Один сидит у телевизора, второй бежит на стадион, третий придумал хобби, четвертый играет в домино-карты… Но самый надежный способ — выпить и прийти в состояние эйфории, именуемое в народе кайфом. В конце концов, пьяница — это человек, который забывается не тем способом. Пью ли я?
Я не пью, а продлеваю удовольствие жизни.
Беспалов неприкаянно прошелся по коридору и сел у кабинета Васина. Городская прокуратура оживет через полчаса, не раньше. Надо бы подождать в машине. Скажут, прокурор района, а болтается по коридорам, как следователь после дежурства. Где-то здесь Рябинин… Расхлябанный стул сутяжно крякнул в утренней пустоте. Прокурор непроизвольно отозвался хриплым вздохом и закурил сигарету. Невкусный дым сухо вошел в него, не успокаивая. Где-то здесь Рябинин…
Но почему Рябинин? Почему все, что случается в прокуратуре, случается именно с ним? С тихим Рябининым в очках… Мария Федоровна Демидова… бой-баба, которая и рискнет, и не всегда обдумает, и может наорать на вызванного, и послать любого начальника в даль заоблачную… И ни жалоб на нее, ни заявлений.
Потому что Рябинин вежливый, а значит, и слабый. Он впечатлительный и поэтому слабый. Он гордый, а гордый человек слаб, потому что гордый уязвим. Он думает, а думающий ничего не видит и не слышит, и поэтому тот, который все видит, слышит и всюду принюхивается, сильней думающего. Но тогда на кой черт они, сильные?
Беспалов скомкал недокуренную сигарету и бросил в урну, — курят для удовольствия, а не для дыма.
Слабый Рябинин… А ведь на днях Беспалов назвал его борцом. Какая-то психологическая неразбериха. Получалось, что в нем жили два противоположных мнения об одном человеке: Рябинин слаб и Рябинин борец. А слаб ли? Слабый не тот, кто падает духом. Кто из нас не падал? Тот, кто не пал духом от беды, еще не сильный — он, скорее, бесчувственный. Слабый человек тот, кто пал духом от беды и не поднялся. Сильный — поднимется. Поднимется ли Рябинин? До сих пор вставал. Но и удары-то бывают разные. Не после каждого встанешь.
— Беспокоитесь о кадрах? — усмехнулся Васин, доставая ключ.
— Кому-то нужно, — тоже вроде бы отшутился прокурор района.
Он пришел следом в просторный, выстывший за ночь кабинет. Васин закрыл окно, причесался, дунул на расческу и мудро глянул на Беспалова:
— Есть что-нибудь новенькое?
— Да нет. Пришел узнать…
— В десять часов пойду к заму.
— А Рябинин что?
— Не признался.
Беспалов спрашивал не об этом. Что он — протирает очки, теребит ли давно растеребленную шевелюру или обиженно хмурится?
— Уж слишком скоро мы поверили в его виновность.
— Дело не в вере, а в доказательствах, — зевнул невыспавшийся Васин.
Беспалов молчал. Он пришел сюда без планов, без цели и без мыслей пришел, потому что не мог сидеть у себя в районе. Но надо говорить, Рябинин ведь замкнется, как подросток на допросе.
