Как-то услышала я по радио беседу о браке. В ней любовь обозначали умнейшими словами: «Нормальные брачно-семейные отношения». Я и задумалась… Почему бы мне не вступить в нормальные семейно-брачные отношения? Тем более что радио советовало. Мужчины вокруг меня вились. Но кого выбрать?
Если эта самая любовь существует, то у влюблённой проблем нет: кого любит, за того и выходит. Каково же той, которая поумнее и хочет видеть перспективу? Ей же надо выбрать, надо угадать, что получится со временем из этого парня и что выйдет из того. Поэтому у неё, то есть у меня, была одна беспокойная мысль — за того ли?
Я не забыла о своём опыте, о том лобастом деревенском геологе, и больше не хотела ошибаться. Вокруг меня в то время похаживал тихий и задумчивый очкарик, инженер-изобретатель. Чем-то он напоминал того лобастого, тоже вёл длинные научные разговоры, только тихим голосом. Я взвесила, посоветовалась, перекрестилась — и вышла замуж. За тихого и перспективного очкарика. Была свадьба. Я стояла у загса в белом платье, как привидение. Мендельсон, шампанское и подмигивания моих приятелей, бывших друзей Короля. А вечером коньяк рекой, битьё посуды на счастье и пляс до утра…
И превратилась я из Аделаиды Завикториной в Аделаиду Сергеевну Калязину, эпидемиолога, жену инженера-изобретателя.
Сам я человек без теневых ситуаций, но два случая в моей жизни были.
Случай номер один. Шёл я домой дворами, и вдруг чёрная кошка мне дорогу поперёк. Думаю, подальше от приключений — и пошёл в другие ворота, поскольку дом угловой. В других-то воротах вижу на асфальте три рубля. Лежат как миленькие. Ну?
Случай номер два. Очутился я в одном городе без копейки в кармане. Почему очутился — это случай номер три. Стою, значит, у вокзала, на душе черти скребут, ну я и послал такую жизнь по-мужски. Тут вдруг дунуло ветром и гонит по асфальту ко мне десятку. Ну?
Испугавшись кошки, вы смотрели под ноги внимательно и поэтому нашли три рубля. Случай же номер два можно объяснить лишь совпадением.
Лида приехала из пригорода, от матери. Она понимала, что год предшкольный, что свежий воздух, что парное молоко и свои яблоки… Иринка окрепла, за лето выросла. И всё-таки дети должны жить с родителями. Чтобы развеять убитое настроение, она взялась за стирку. И когда уже прополаскивала, в дверь позвонили. Она сбросила фартук и пошла в переднюю…
— Кто?
— Красная Шапочка из детского сада.
Лида открыла, улыбнувшись голосу.
— А это оказался Серый Волк из уголовного розыска.
— Проходите, Вадим.
— Я забыл, у вас снимают что — плащ, ботинки или галстук?
— У нас ничего не снимают.
Петельников скинул плащ, вдруг оказавшись с букетом пышных и тяжёлых пионов.
— Да? Какая прелесть…
Лида ринулась за вазой.
— А Сергея нет?
— Он дежурит. Есть хотите?
— Как три дня не поем, так выпить хочется. Я имею в виду кофий.
