В своей собачьей конуре на пятом этаже Кахуэнга-хаус я, как обычно, в два приема расправился с почтой. Сперва из почтового ящика на стол, затем в корзину для бумаг. Очистив на столе место, я раскатал копию. На ней даже не было складки.
«У меня есть 46 таблеток димедрола,— писала Эйлин.— Сейчас я приму их и лягу в постель. Дверь заперта. Очень скоро меня уже не удастся спасти. Помните, Говард, что я пишу это перед лицом смерти! Каждое слово — правда. Мне ничего не ноль — разве только того, что я не убила их обоих сразу. И Пола мне не жаль, его вы знали под именем Терри Ленокса. Он был пустой оболочкой того мужчины, которого я когда-то любила и за которого вышла замуж. Он ничего для меня не значил. Когда я увидела его в тот день — единственный раз после его возвращения с войны,— то сначала даже не узнала его, но он меня сразу узнал. Он должен был умереть молодым в Норвегии — мой возлюбленный. А вернулся другом азартных игроков, мужем богатой шлюхи, испорченный, конченый человек. Вероятно, он в прошлом тоже совершал какие-нибудь мошенничества. Время награждает нас морщинами и делает злыми. Трагедия жизни не в том, Говард, что умирают красивые и молодые, трагедия в том, что люди стареют и делаются злыми. Меня такая участь минует.
Прощайте».
Я убрал копию в письменный стол и запер его. Пора было поесть, но не хотелось. Я вынул бутылку из нижнего ящика стола, немного выпил, положил на стол телефонный справочник и нашел номер редакции газеты «Джорнал». Набрав номер, я попросил девушку соединить меня с Лонни Морганом,
— Мистер Морган приходит в редакцию к четырем часам. Попробуйте позвонить ему в комнату репортеров в муниципалитет.
Я позвонил туда и застал его. Он хорошо меня помнил.
— Вы что-то там натворили, как я слышал.
— У меня есть кое-что для вас, если это вас заинтересует. Однако я сомневаюсь, что вы заинтересуетесь,
— Вот как? А что это?
— Фотокопия признания в двух убийствах,
— А где вы находитесь?
Я сказал ему. Он поинтересовался подробностями, но я не хотел говорить об этом по телефону. Лонни сказал, что преступления не его область. Я возразил, что он все-таки журналист и притом работает в единственной независимой газете города.
Он все же упрямился.
— Где вы храните этот документ? Мне нужно это знать, чтобы не терять зря времени.
— Оригинал находится у окружного прокурора, но он не будет опубликован. Там есть вещи, которые им необходимо скрывать.
— Я позвоню вам. Мне надо сначала спросить своего шефа.
В половине четвертого Лонни Морган явился ко мне. Он был все таким же худым, усталым и бесстрастным, как в ту ночь, когда отвез меня домой из тюрьмы. Он без эмоций подал мне руку и полез в разорванную пачку сигарет.
— Мистер Шерман — наш главный редактор — разрешил съездить к вам и посмотреть на эту бумагу.
— Я ее вам не дам, если вы не согласитесь на мои условия,— предупредил я.
Я отпер ящик стола и подал ему фотокопию. Лонни быстро пробежал четыре страницы, затем медленно перечитал. Он был очень возбужден.
— Мне надо позвонить.
Я подвинул ему телефон. Он набрал номер, подождал и сказал':
— Эта бумага у меня в руках, мистер Шерман. — Он прочитал признание, медленно и отчетливо. Затем, держа в руке трубку, обратился ко мне: — Он хочет знать, как вы раздобыли эту бумагу,
Я взял у него фотокопию.
— Передайте ему, что «как» его не касается. Где — другое дело. Это видно по штемпелю на обратной стороне копии.
— Мистер Шерман, это, очевидно, официальный документ полицейского управления Лос-Анджелеса. Подлинность нетрудно проверить.— Лонни немного послушал, затем сказал: — Да, пожалуйста. Он здесь.— Лонни протянул мне трубку.— Шеф хочет с вами поговорить сам.
У Шермана был резкий повелительный голос.
— Мистер Марлоу, каковы ваши требования? И не забывайте, что «Джорнал» единственная газета в Лос-Анджелесе, которая может взяться за это дело.
— За дело Ленокса вы не очень-то взялись.
— Понимаю. Но тогда оно заключалось только в скандальной истории. Было ясно, кто виновен. Теперь же, если ваш документ подлинный, дело совсем другого рода. Итак, что вы предлагаете?
— Вы поместите в газете все признание в виде фотокопии. Или так, или никак.
— Сначала надо проверить подлинность документа. Разве вам это не ясно?
— Я не знаю, как вы это сделаете, мистер Шерман. Если вы спросите окружного прокурора, он будет либо отпираться, либо передаст документ во все газеты. Если вы станете наводить справки в полицейском управлении, вас направят к окружному прокурору.
— Не ломайте себе над этим голову, мистер Марлоу. У нас есть методы. Итак, что вы хотите за это?
— Я вам уже сказал.
— Ах так. Значит, денег вы не хотите?
— Денег мне не надо.
— Ну, я думаю, вы знаете, что делаете. Могу я еще поговорить с Морганом?
Они еще немного поговорили, и Лонни положил трубку.
— Шеф согласен,— сказал он.— Я заберу эту копию, и он наведет справки. Он сделает так, как вы хотите. Если вдвое уменьшить, то это займет половину первой страницы.
Я отдал ему фотокопию. Он взял ее и потрогал кончик своего длинного носа.
— Не обижайтесь на меня, но вы большой дурак.
— Разделяю ваше мнение.
