Я помогаю бледному Рудольфу подняться с земли. Как и я, он невредим, но шокирован. Нам не нужно осматривать тело Алекса, всё и так понятно.
- Рудольф, сейчас сюда приедет полиция.
- Да, - он немного заторможен от шока.
- Послушай, мне важно, чтобы мое имя не светилось в полицейских отчетах. Я должен уйти. Понимаешь?
- Понимаю. Хорошо, - он не отрывает взгляда от тела Алекса.
- Мы продолжим его дело. Мы завершим его расследование. Я тебе обещаю.
- Обязательно.
- Спасибо. Мы с Гэбриелом с тобой свяжемся, - я поворачиваюсь, чтобы уйти, но через секунду возвращаюсь обратно. – Слушай, Рудольф, прошу тебя, пожалуйста, пока ничего не публикуй. Я понимаю, это всё очень важно, и смерть Алекса это подтверждает. Но всё пока очень косвенно. Нам надо сначала разобраться во всем, изучить, собрать доказательства, понять, что на самом деле происходит, а потом только обнародовать. Слишком велик риск, если опубликовать всё, не разобравшись. Слишком серьезны последствия. Но у тебя будет эксклюзив, обещаю. Только не сейчас, хорошо.
- Хорошо.
- Обещаешь?
- Обещаю, Жерар.
- Спасибо, - я разворачиваюсь и быстро ухожу по Ветерингштраат.
Дело принимает категорически неприятный оборот. Нужно действовать быстро, но осторожно. Вероятно, стоит всё-таки вернуться в Прагу, где всё это началось, и попробовать докопаться до тех, кто угрожал Яну Марешу. Но сначала нужно обеспечить безопасность самого Мареша. Единственный, кто может мне помочь в этом в Чехии сейчас, быстро и не задавая вопросов, это Вальтер Шнайдер.
Я захожу в маленькую уютную кофейню Back to Black в конце Ветерингштраат, на углу с Лийнбаансграхт. Чашка чудодейственного двойного эспрессо успокаивает меня. Спрятавшись за столиком в углу, я пишу письмо Вальтеру с просьбой позаботиться о Яне Мареше, обеспечить охрану и, если нужно, временно увезти его в Германию и спрятать. Вальтер отвечает мгновенно, обещая сделать всё, что нужно. Он молодец. Пожалуй, нужно ему всё-таки рассказать о том, кто я такой.
Допив кофе, я отправляюсь в отель TwentySeven, где у меня забронирован двухэтажный люкс в башне на крыше. Роскошный отель расположен прямо на площади Dam, напротив Королевского дворца и Национального монумента. Жить в башне – есть в этом что-то волшебное и магическое. Будто я древний алхимик или колдун, что вполне гармонирует с моим нынешним расследованием. Мужчины любят башни. Вероятно, есть в этом что-то подсознательно фаллическое, Зигмунд Фрейд смог бы это объяснить, наверное. По пути покупаю бутылку голландского джина йенневер. Убийство Алекса меня подкосило. Я планировал после встречи с Алексом прогуляться по городу, мрачноватому, но атмосферному – он мне нравится, хоть это и не самый любимый мой город. Но сейчас, после этого жуткого происшествия, мне хочется лишь напиться и заснуть. А утром я отправлюсь в Прагу и продолжу свое расследование.
План выглядит неплохим, и первую его часть (напиться и заснуть), я выполняю блестяще.
Просыпаюсь я поздно и с тяжелым чувством. И дело даже не в головной боли, и не в нестерпимой жажде – вчерашняя бутылка йенневера дает о себе знать. Как-то всё мрачно и гадко, словно я копаюсь в кладбищенской земле, полной толстых белых червей, а меня при этом пытаются закопать самого. И даже яркие солнечные лучи, такие редкие в Амстердаме, пробивающиеся из-под краев темных плотных штор, не доставляют радость, а раздражают.
Залпом выпиваю бутылку воды, и, чтобы хоть немного взбодриться, иду в душ, а потом, не высушив голову, сажусь на кровать и включаю телевизор.
Что за?...
Хватаю смартфон, открываю новости, читаю заголовки.
