Я стоял и изучал стену. Совать руку туда мне как-то не хотелось, мало ли что… вот только на равнине не росли деревья, чтобы можно было воспользоваться палкой. Подобрав камень, я посильнее размахнулся и кинул в стену. И еле успел присесть от несущегося обратно камушка, который срикошетил от стены.
- Вот, значит, как… – пробормотал себе под нос, почесав за ухом.
Пришлось крепко задуматься. Почему-то я осознавал, что все это сон, но вот только проснуться не мог. Все мои раздумья приводили к тому, что дверь или выход какой здесь просто обязан быть. Ведь как-то они сюда попали? Тут меня озарило: а что, если это не стена, а колпак? И накинули его после того, как людей сюда завели? Мою догадку подтверждал тот факт, что стена немного закруглялась вверху к центру, правда, верхушку не видно, уж слишком высоко, видимо… Тогда только и остается, что идти напролом, изнутри-то колпак не снять, если это он.
Решив, что терять мне нечего, я медленно приблизился к стене. Если с разбегу не получилось, так может, если я пойду медленно, то все получится?
Успокоив бешено бьющееся сердце, я встал вплотную к стене, положил на нее ладони. Чудно, на ощупь – будто упругое тесто, вот только пропавшее, перебродившее, такое же холодное и липкое. Руки медленно погружались в стену. Становилось все холодней. Туман, до этого не двигавшийся, вдруг заклубился у самых рук, меня будто отталкивать кто принялся. Но я не отступал, продолжая давить сильнее. В какой-то миг по стене забегали красные разводы, будто молнии. Затем молнии замерли, немного набухли, стали пульсировать, как кровеносные сосуды. От этого зрелища было страшно просто до ужаса, но подобное можно и нужно перетерпеть, если единственная дорога отсюда сквозь туман – я пройду. Пусть пугают. Они не видели тех фильмов ужасов, что в нашем мире наклепали, так что эти пульсирующие стены нас не проймут. Это даже не больно.
Я продолжал медленно давить, а стены все наливались красным. Но поддавались. Руки уже по локоть были в стене. Вдруг, как в ответ на мои мысли, запястья закололо, будто раскаленные иголки впились под кожу. Я зашипел и вытащил горящие конечности из стены. И с удивлением отметил, что на них ни следа не было, совершенно здоровые руки, даже одежда не пострадала. Это что же, фантомная боль? Грамотеи, однако!
Разозлившись, я резко провел когтями по стене, намного грубее, чем я недавно снимал кожу с чудовищ. Стена пошла рябью, красное запульсировало сильнее. С размаху вонзил руки в стену сразу по локоть и продолжил давить. По стене прошел гул, она задрожала. За моей спиной заволновались-зашумели люди, они не говорили, нет, просто задышали шумно, заходили. Воодушевившись их поддержкой, я усилил напор. Боль пришла снова, но я, закусив губу до крови, терпел. Перед пальцами вильнула багровая жилка. Недолго думая, дернул ее на себя, сжал в руках крепко, перекрутил, в узел завязал. Стена задрожала, по ней будто стон прошел. «Стена-то живая!» - вдруг озарило меня. Сжав зубы, вцепился руками в соседнюю жилу, дернул что есть дури. Она порвалась, в туман будто кровь пролилась, розовые разводы растекались в воздухе, завихряясь дымкой. Боль немного отступила. Я дернул следующую жилу. Стена напряглась, туман словно развеялся немного, все жилы стали в ней видны более отчетливо. Я прицелился к самой крупной жилке. Вот только, чтобы добраться до нее, мне пришлось почти полностью войти в стену. Боль, чуть ослабившаяся, с силой ударила по нервам. Пришлось закусить щеку и сдержать свой порыв бросить все и убежать подальше, скуля. Нет уж, я выберусь!
Шаг за шагом я медленно двигался в стене, пробираясь к находке. В самой стене было видно, что таких толстых жил немного, так что, выбрав самую большую, я медленно двинулся к ней. Идти было больно, но не так, как вначале, самая сильная боль была тогда, когда я в стену входил, а внутри - лишь отголоски. Так что я почти без проблем добрался к примеченной жиле, вцепился в нее руками, стал дергать в разные стороны. Вот только тщетно, будто голыми руками канат рвать. Плюнув на все, вцепился в жилу зубами. Рот наполнился противной едкой горечью. Помогая себе когтями, рвал её, тянул. Наконец она поддалась, и я, с силой сжимая челюсть, перекусил пакость, откинул концы подальше друг от друга. Из жилы вытекал сиреневый дым, пульсируя, будто кровь. Туман стал намного светлее, дым из порванных жил растворялся в нем, окрашивая его в розоватый цвет.
Воодушевившись первой победой, так же разгрыз следующую большую жилу. Боль отступила полностью, оставалось единственное желание – вымыть рот с мылом. Я старался, как мог, не глотать, но в животе, все одно, крутило, тошнило уже нешуточно. Иного выхода, кроме как терпеть, у меня не было, и я терпел… до победного.
Я уже порвал и разгрыз все большие жилы, что были поблизости, как меня замутило, аж в глазах потемнело. Согнулся и схватился за живот, меня вырвало жуткой черной слизью. Тяжесть в животе немного улеглась, но теперь разболелась голова. Однако болеть пока было некогда.
