Таким же образом мы открыли остальные запоры, кто-то смог сразу встать, кто-то, как и Дейша, еле шевелился, пришлось с рук поить, помогать устроиться на кровати. Всего мы освободили двадцать четырех. Из них восемь вакшасов, молодых студентов, отправившихся на каникулы к родным, а остальные – варейхи, вывезенные тайком из лесов. Их так же, как и нас, опоили или заставили надышаться сонным дымом и беспомощными вывезли сюда. Многие даже не поняли, что очнулись не дома.
Уррава и Лиррак озаботились ужином на всех, даже про людей не забыли. Магов было решено пока запереть по их покоям, и перед сном с ними еще раз пообщаются мой Виль и Тисраш. Для закрепления, так сказать, достигнутого эффекта.
С Реюшем и его помощником поговорить не удалось. Безумцы не пускали к своим мыслям никого, закрывшись полностью. Виль не стал давить, иначе выжег бы мозг, и с сожалением передал их Миррену. Смотреть на это никто не остался, да и после всего Миррен, не прощаясь, вернулся в храм.
Остальным же магам пришлось согласиться на ограничение силы и возвращение на уровень подмастерья, но с возможным возвращением статуса мага. Тисраш пообещал пристально следить за их обучением и самолично выбрать наставников. Если наказанные смогут исправиться – снова пройдут посвящение, вновь смогут общаться с миром.
С обычными людьми дело обстояло ещё проще. Похищениями занимались три группы. Десять из похищенных перворожденных доставил Леркан, оставшихся – две другие команды. Правда, первая не вернулась с последнего похода, встретив достойный отпор. Вторая – вернулась с пустыми руками в этот раз. Всем им предстояло судилище по человеческим законам в южной империи людей.
***
Холодный ветер трепал волосы, забираясь за пазуху. Я стоял на смотровой башне и разглядывал окрестности. Тонкий серпик юного месяца практически не давал света, но мне хватало.
- Ты чего тут мерзнешь? – Виль обнял со спины.
- Не мерзну. Просто странно… какая-то странная карусель… Так все быстро завертелось. Вроде, только позавчера мы с тобой по поселку гуляли, а сегодня уже благополучно миновали рабство и ужасный ритуал…
- Уже все позади, не переживай… Помощники отца к утру сыщут родных наших бедолаг. Так что сперва отправим тех, кто в состоянии на ногах держаться, по домам, а к вечеру доставим остальных, поможем до дома добраться тем, кто сильно ослаблен. Правда, надо проследить, чтобы они помощь надлежащую получили. Но о том Миррен озаботится.
- Хорошо, – я понежился в его объятиях.
- Тогда ты чего психуешь?
- Чуешь, да? – он кивнул. Я невольно вздохнул. – Я… глупый… – помявшись, ответил.
- Ты с чего взял такую глупость? – улыбнулся мое солнце.
- Ну… к примеру, я так и не понял, для чего я эту воду держал… Ну, купол… На него даже не взглянули… И почему твой отец толком не дрался, только поигрался… Да и перевертыши тоже… Так шумели, рвались в бой, а в итоге только кулаками помахали… Даже не обернулись ни разу… И твои тоже… Тисраш палкой от мага отмахивался…
- Флерр… вот дурашка… Ты чем вообще слушал? – я лишь насупился. Покачав головой, Виль разъяснил: – Целью было не убить виновных, а прекратить похищение перворожденных. Жизнь ведь тоже может быть наказанием. Лишить мага силы – худшее, что может быть в его жизни… Но приз в виде шанса вернуть могущество – достаточный стимул для исправления. Учитывая, что следующие лет десять они проведут под непрерывным оком наставника, звание Мастера получат совершенно новые люди. Обычные люди боятся смерти и боли. Каждый из провинившихся заклят, ежели вновь преступят закон – испытают невыносимую боль, даже мысли о преступлении будут причинять страдание. И сегодня мы не хотели их убить. Важно было заставить их испытать собственную никчемность, как бы жестоко это не звучало. А огромный купол воды, играючи возведенный совсем юным ярру, даже не обученным толком – чем не повод нервничать и усомниться в своих силах… Да и мой отец с другими не более чем играли с ними, и люди это поняли… Поняли, что их в любой момент могли убить, но тем не менее, оставляют жизнь и дают шанс прожить жизнь достойно и счастливо. Все зависит только от них. Ведь ты понял, что у людей не было шансов изначально. По-другому и быть не могло. Если бы перворожденные относились к жизни любого существа как-то иначе, люди были бы давно мертвы. А так – они разомнутся от души, уши надерут, как несмышленышам, ткнут носом в свое же дерьмо, повазюкают, как кутенка, и проведут, так сказать, разъяснительные беседы. Вот если это не поможет – тогда, увы, игры кончатся. И друзья Тисраша выполнят свою работу. Именно работу. Перворожденных, способных на хладнокровное убийство, нет, пусть и ритуальный бой с заведомо известным концом – то же убийство, но к нему готовятся, просят благословения в храме.
- Ясно…
- Не переживай… Теперь все хорошо будет, обещаю. Я завтра несчастным детям, которым головы запутали, помогу, если родных нет – найдем новую семью…
- Детям?
- Хороший мой, пятнадцать-двадцать лет – еще детство у людей, али ты забыл?
- Да нет… – и я потерся носом о плечо, вздохнул довольно.
