Эту легенду мне Виллар рассказал, душа моя, поясняя, почему у перворожденных нет и не будет предубеждений перед мужскими союзами. А также отчего никто не воспротивится тройственному союзу, вроде того, что навеки соединит моих братьев и Ленура. Ведь мы каждый день видим, как счастливы солнышки и их прекрасная вечно молодая луна…
…Вот звонко цвиркнула птичка, просыпаясь, ей следом вторит другая, третья – и вновь весенний лес наполнен шумом, гамом, пересвистом и тонкой трелью. Ветер, просыпаясь, немного прогнул вершины деревьев, жалобно скрипнувших и следом возмущённо зашумевших листвой. Влетел задира в распахнутое окно, встрепав мне волосы, Старшее солнышко выглянуло любопытно, первые лучики коснулись крыши дома, на коньке которой следом ярко засияли венцы родителей, отбрасывая мерцающие блики на все ещё затемненный двор…
Ох, как же хочется, чтобы у меня с Вилем такие же поскорее появились… Ждать моченьки нет… Я прекрасно понимаю, что по меркам этого мира в свои сорок лет всё ещё совершеннейший ребенок, только-только отметивший первое совершеннолетие. Кабы я не повстречал свое солнце, отец бы не отпустил из дома до пятидесяти. И я чую, знаю, что он совершенно прав. Такое мироощущение, как сейчас, у меня было в прошлом мире лет в пять-шесть, когда еще были живы любящие меня мама и папа, и я в ответ любил целый мир, не желая принимать его отрицательные стороны, совершенно искренне веря, что меня беда не застанет. Да, все закончилось со смертью родителей, потом школа, постепенное понимание того, что я - белая ворона, именно белая, никому не понятная… а оттого не принимаемая… Бабушка не позволяла мне сдаться, и я упорно шел вперед, закрывая глаза и уши, не замечая обидных слов. Когда в этот мир попал, по инерции продолжал бороться. Но тут не с кем было этого делать… разве что с самим собой. И с каким облегчением я отбросил все маски и стал собой!! Я до конца жизни буду благодарить Наррава и Сарраш за мое второе детство, счастливое и озорное. И очень рад, что сейчас папа не стал настаивать на пятидесятилетнем рубеже и позволит нам с Вилларом покинуть дом после свадьбы.
Свадьба, свадьба… Не верю, что еще несколько недель, и мы будем вместе…
Я с наслаждением потянулся, зевнул. Даже странно, что всю ночь просидел без сна, а спать так и не захотел.
Внизу на кухне, звякнула дверца плиты, загудел огонь в печи, с треском пожирая поленья. С хохотом на кухню вбежала Лиссара, следом – Машшея с требованием озорной непослухе-шалунье немедля порты одеть, иначе кое-кто весь день в курятнике проведет и никуда не поедет. Дом просыпался, родные перешучивались, братья в купальне с утра вместо уборки настоящий морской бой устроили, Ленур с Касси, вызвавшиеся им якобы помочь с уборкой, с визгом и криками плескались в бассейне. Вот хохот затих… и снова грянул!Вместе с криком отца, опрокинутого в воду… Эх, кому-то точно придется драить конюшню…
Это, все же, странно… Мне уже совершенно не хочется с ними плескаться… Все мысли только о предстоящей встрече с Вилларом, соскучился за последний месяц, что не виделись с ним, просто ужасно…
…А как тяжело дались последние месяцы… В начале весны стало просто невыносимо быть рядом с ним и не касаться… Это было чистое безумие - видеть, но не иметь возможности даже дотронуться. Нас тянуло друг к другу, мы могли встать посреди ночи и, не просыпаясь, отправиться к родному своему… И, едва коснувшись, проснуться от дикой боли… Виль не понимал, что происходит, ведун пытался успокоить, говорил, что, скорее всего, причина в противоположности наших стихий, и, пока не сплетется кружево, что свяжет нас навеки с моим солнцем, обоим будет несладко… Да, мне было тяжело. Да, Вилю ненамного проще… Да, оба прекрасно понимали, что после свадьбы все кончится… Но что проку от того знания!! Ведь коснуться солнца моего хотелось именно сейчас, и это было мучительно до дрожи! С каждым новым днем становилось лишь хуже и хуже. Даже если мы находились в разных углах дома, нас с Вилем кололи чертовы иглы, казавшиеся уже не иглами, а стальными раскаленными спицами. Но ни у кого и мысли не возникло, что надо на время расстаться. Мы терпели и ждали последнего весеннего месяца, Праздничного луга и Свадебной недели.
Родные, и мои, и Виля, переживали за нас, но разлучить не могли. Тисраш настаивал, что надо расстаться, Ревве твердил, что это только навредит. Увы, не было возможности связаться с Ликъясом, возможно, он бы и подсказал, как следует поступать.
