Мерримак вышел за дверь квартиры мисс Аврора.
— Вам не нужно напоминать мне о моих обязанностях.
— Я уже не уверен в этом.
Лэйн также последовал за детективом, который достал катушку полицейской ленты из кармана своей ветровки.
— Не заходите сюда по какой-либо причине. Или в машину. И если выяснится, чтобы вы не нарушили эти правила, я очень легко превращу весь этот дом вместе с прилегающими постройками в место преступления. Почему бы вам не вернуться в больницу, пока мы будем работать. Если мисс Аврора снова придет в себя, я хотел бы с ней поговорить.
На пару секунд Лэйн захотел уже запротестовать, что его выгоняют из его собственного дома. Но потом просто кивнул и вышел.
Спор с Мерримаком все равно ничего не даст.
Кроме, что он еще больше разозлиться, чем итак был уже зол.
Восемьсот миль.
Ну, если уж быть точным, то восемьсот двадцать семь, такой пробег показывал компьютер «Мерседеса».
Джин, чувствуя накаляющийся гнев Самюэля Ти., подумала, как было глупо с ее стороны, подготавливать себя к его реакции. Всю ночь ведя машину, она прокручивала различные варианты его реакции к открывшейся ситуации, которые были далеки от реальной ярости, кипевшей в нем.
— Ты издеваешься надо мной? — вскричал он.
Она даже не попыталась ответить. Он вскочил, шлепая босыми ногами по доскам террасы, руки уперев в бедра, опустив голову, видно, пытаясь себя контролировать и проигрывая битву.
В конце концов, он остановился перед ней.
— Откуда ты знаешь, что она мой ребенок?
— Амелия, — резко поправила она его, — однозначно твоя. Нет никаких сомнений.
— Ты сказала тогда, что принимала таблетки.
— Принимала. Но у меня был синусит. Я принимала пенициллин во время отпуска. Это видно и вызвало сбой в приеме таблеток. Я не знала, Самюэль Ти. Я не знала.
Он опять стал расхаживать и его расстояние становилось все длиннее и длиннее, пока он не стал шагать от начала и до конца террасы.
— Я была еще ребенком, Самюэль.
— Ты так говоришь, будто это моя вина. Я всего лишь был на два года старше тебя. — Он покачал головой. — Какого черта ты придумала историю о профессоре тогда? Почему ты врала мне?
— Потому что в выходные, когда мы вернулись домой, ты связался с той девушкой Синтией.
— Что?
— Ой, вот только не надо притворяться дураком. — Она почувствовала, как в ней тоже просыпается раздражение. — Ты однозначно знаешь, о ком я говорю. Мы стали ругаться еще по дороге домой в самолете. И чтобы отплатить мне должок, ты на следующей неделе поехал с Синтией в Аспен. Ты выбрал ее только лишь потому, что точно знал — она все расскажет мне.
Он взмахнул рукой в воздухе, словно пытался все стереть.
— Я не помню…
— Ерунда! Ты именно так все и сделал! Так что да, — она тоже поднялась на ноги, — я тогда придумала эту историю о профессоре.
— Благодаря тебе его уволили из университета!
— Его уволили, потому что он спал с тремя своими ученицами!
— Но ты наврала о нем и тебе все равно! Тебя никогда ничего не волновало, кроме себя, мать твою! Ты используешь людей, даже не задумываясь, как твои действия могут повлиять на их жизнь…
— Точно! А что насчет тебя? Ты совсем не лучше, даже еще ужасней. Мне пришлось утешать Синтию после того, как вы вернулись, и ты отказывался отвечать на ее звонки. Ты делаешь тоже самое, ты спишь с женщинами, хотя тебе, черт побери, совершенно плевать на них, а потом бросаешь, оставляя в подвешенном состоянии, потому что не дай Бог, если кто-то тебе понравится. И идешь к следующей. Не притворяйся, что это не так, именно так ты идешь по жизни.
Должно быть, она ударила его прямо в точку, потому что Самюэль Ти. не сразу нашелся, что ответить.
Хотя он не долго молчал.
— Ты самая эгоцентричная женщина, которую я когда-либо встречал. Ты избалована, у тебя есть титул и ты имела средства, поэтому должна была сделать аборт, чтобы исправить эту ошибку, этого бедного ребенка, когда был шанс…
Ее ладонь взлетела в воздух, она еще даже не успела осознать, что собирается ударить его, удар был настолько громким, что у нее зазвенело в ушах.
И она ткнула пальцем прямо ему в лицо.
— Амелия — это не ошибка. Она умная молодая девушка, которая имела очень дерьмовую мать и не имела отца. Ты можешь ненавидеть меня сколько хочешь, но не смей говорить, что она ошибка.
— Не имела отца, да?! И кто, бл*дь, в этом виноват? Ты хочешь вызвать у меня жалость, что она не знала своего отца, но ты сама все это сделала, Джин. Это твоя вина!
— И какая бы польза была от тебя? Ты говоришь так, словно был парнем, на которого можно положиться, и ты бы согласился вставать посреди ночи, когда она просыпалась? Ты говоришь так, словно бы перестал учиться, переехал бы в Истерли, чтобы менять памперсы? Словно бы ты справился со всеми трудностями и предоставил бы ей то, что необходимо? За время учебы в университете ты преуспел в двух вещах — выпивки и траханье. То, что ты поступил в юридическую университет произошло лишь потому, что твой отец умолял принять тебя…
