Первыми, как и предполагал Яр, появились хвостатые бестии. Твари одновременно выскочили с разных сторон на небольшую поляну, за которой Мудрейший намеренно и расставил людей. Время как будто замедлилось. Вот в изумлении начинают открываться рты еще не встречавших зубастую мерзость охотников. Мгновением позже оглашает округу синхронный шлепок тетивы десятков разряженных луков. Острые стрелы со свистом уносятся к целям. Падает первая тварь. Но только одна. Остальные, в два счета преодолев поляну, прыгают в гущу людей. Зубы впиваются в плоть, длинные когти мелькают серпами, кровь брызжет в разные стороны. Получая смертельные раны, гибнут первые родичи. В ход идут копья, но шустрые гады проворны, а шкура крепка. Все же дело пошло — первый страх отступил, люди стали давить. Плотно сбившись, ощетинились копьями. Не давая приблизиться, принялись стрелять из-за спин. Выпущенные в упор стрелы все чаще находили лазейки в звериной броне. Вот свалили вторую! Вот третью! Нескольких ранили. Остальные попятились, начали отходить... Побежали!
Получив передышку, Яр прикинул потери. Людей полегло с десяток, и столько же раненных. Тварей убить удалось четверых, но их немного и было — в лучшем случае дюжина. А где же большие? И тут, отвечая на этот вопрос, впереди послышался треск и, ломая подлесок, перед глазами напуганных родичей появился кошмарный гигант. Не успели обалдевшие люди осмыслить увиденное, как ужас удвоился — рядом вылез из леса второй.
Все шло по плану. Замысел Яра опять подтверждался. Задумка сработала, но почему-то восторгов и радости на лицах людей видно не было. Скорее, наоборот. Слышать об эдаком чуде — одно, а увидеть своими глазами — совершенно другое. Родичи дрогнули, начали пятиться, кто-то прянул назад раньше времени, но таких было мало - большинство удержалось, продолжая терпеть, в ожидании нужной команды. Яр вынул рог и, что есть сил, затрубил, подавая заветный сигнал. Громкий зов покатился по миру, подтверждая начало атаки. Но не здесь. Для отряда Мудрейшего этот звук означал – отступление.
Люди бросились в разные стороны, но отнюдь не бездумно. Пара маленьких групп задержалась, и, подпустив великанов поближе, воины кинулись в чащу. Эти охотники были приманкой - гиганты немедля затопали следом, каждый в своем, ловко заданном людьми, направлении.
Не успели массивные звери покинуть поляну, а за ними из леса уже выезжали на спинах своих рогачей двое черных уродов. Отхлынувшие было под натиском охотников, длиннохвостые твари только того и ждали. Оживившись при виде хозяев, они снова поперли вперед. Нелюди, разделившись, последовали за углубившимися в чащу гигантами. Меньшие чудища тоже разбились на стайки и сновали вокруг чернюков.
Три неполные сотни шагов, и охотники начали действовать. Ловушек родичи заготовили на четверых, поэтому тварям досталось вдвойне. Жаль, что времени на копание ям у них не было. Сначала с высоких деревьев, между которых "вели" одного из гигантов, упала широкая сеть. Не сказать, чтобы она навредила чудовищу, но смутила, заставила замотать головой. Этой заминкой мгновенно воспользовались — сосуды с горючей смесью полетели с обеих сторон. Горшки, разбиваясь, покрывали толстую шкуру твари липкой воняющей жижей. Чудище вмиг почернело. Дальше, оставляя за собой дымные полосы, на зверя посыпались горящие стрелы, часть из которых, удачно попав и воткнувшись в чешуйчатую кожу, поджигали смолистую массу. Тварь запылала, как факел, и в черном облаке копоти заметалась, ломая деревья, топча не всегда успевающих увернуться охотников и оглашая окрестности громким яростным ревом.
Прискакавший следом хозяин, видя такое бесчинство, тут же бросил своего рогача прямо в гущу людей. Длинный костяной нож замелькал, сея смерть. Родичи не успевали отпрыгивать. Брызги крови летели дождем. Древки копий сбивались ударами в сторону. Растопыренный капюшон вселял страх. Черные лапы скрывали в себе небывалую силу - оружие чужака с легкостью разрубало и мясо, и жилы, и кость. А как быстро он двигался! Не иначе зарбагова воля питает проклятого демона! Как с таким совладать?!
Между тем огромная туша, растоптав пару родичей и рогатой башкой разбросав еще нескольких, пронеслась сквозь людей. Преодолев заслон, зверь развернулся, желая начать все с начала, но тут же попал под сильный обстрел. Толстая пластинчатая броня, со всех сторон покрывавшая чудище поверху, кремниевым наконечникам не поддалась. Стрелы отскакивали, не причиняя зверюге совсем никакого вреда, но чернюк не имел такой шкуры. Нелюдь мигом расцвел оперением, словно некая страшная птица, и, покинув широкую спину неуязвимого зверя, рухнул вниз, распластавшись в ворохе прошлогодних коричневых листьев черной уродливой кляксой.
