Царивший внутри хижины мрак встрепенулся, наполнился удивленными сонными голосами. Из-под найденного кем-то кресала посыпались искры. Не успел огонек в очаге разгореться, как чьи-то легкие шаги уже заспешили в сторону выхода. Полог распахнулся, и молодая девчушка - внучка старейшины заспанными глазами уставилась на нежданного гостя.
Мирта сразу узнала пришедшего и, обернувшись, бросила себе за спину:
- Деда, это Гамай, - и, обратив недовольный взгляд обратно к охотнику, добавила тише: - Ты что здесь делаешь? До утра подождать не мог?
- Мог бы, так не ломился бы, - грубовато сообщил здоровяк, и, отодвинув девчонку в сторону, крикнул, шагая в землянку: - Я захожу.
Внутри уже посветлело. Костерок в очаге разгорался, и отблески пламени плясали на лицах присутствующих. Помимо самого Марка, в просторной комнате ночевал целый выводок домочадцев: моложавая женщина - Миртина мать, потерявшая мужа в позапрошлую зиму, полдюжины отпрысков обоего пола и старая вредина Берта. Последнюю Гамай на дух не переносил, как и она его. Здоровяк как-то перевернул ее суп по случайности. Да и не в этом дело. Злющая тетка вообще мало кого привечала. Супруга старейшины, сколько силач ее помнил, всегда ненавидела мужиков и вечно пыталась ими командовать. Получалось не очень, и это еще сильней злило Берту - слабую-то половину поселка старуха держала в ежовых рукавицах, бабы ее пуще Зарбага боялись. Она-то и начала вместо приветствия сыпать на застывшего у порога охотника обвинениями:
- Тебе чего надо, дубина! Нормальные люди, поди, спят давно, а этого олуха к нам принесло. Какого Зарбага вломился? Тебя еще внутрь не приглашали!
- Так беда же, - великан от такого приема слегка растерялся, но, вспомнив зубастые морды пришельцев, воспрянул и, ощущая свою правоту, продолжил на два тона выше: - Хоть бранитесь, хоть бейте, а ждать я не мог! Враги уже у Орлов! И мы станем следующими, если промедлим!
Тут уже оживился молчавший до этого Марк:
- Как у Орлов? А мы их здесь ждем со дня на день. Орлов то бишь, а не страхолюдов этих. - Сутулый седовласый старик слегка шепелявил, в отсутствии половины зубов, и от волнения разбрызгивал в разные стороны слюни. - Про тварей проклятых мы уже слышали. Посланцы Мудрейшего два дня как забрали охотников, принеся эти страшные вести. Вот горе-то! Бедные родичи! Ты своими глазами видал?
- Нет, сам-то я не видел, но...
- Так, мож, Эльм всеж-таки смог своих увести! - не сумевшая промолчать Берта оборвала парня на полуслове.
- Да нет же! Куда бы он их увел, как не к нам? А по пути сюда я ни самих Орлов, ни следов их так и не встретил. Да и с чего бы Кабазу было врать перед смертью-то?
Дальше парню пришлось спешно вернуться в прошлое и наскоро поведать присутствующим о событиях последнего дня, проведенного в компании Кабана и Тигра. Выслушав историю силача, Марк переглянулся с супругой, без одобрения которой серьезных решений не принимал, и задал показавшийся ему самым важным вопрос:
- Так получается, чудища тебя не видали и в погоню не кинулись?
- Так-то оно так, но тропа ведь нахоженная...
- И чего же ты от меня хочешь?
- Как чего? Уходить, конечно! Немедленно всех поднимать и бежать отсюда!
- Что, прямо сейчас? И куда? К Лисам? К Змеям? А если орда туда двинулась? Может, к Тиграм сразу? - На самом деле, старик был очень напуган и, чтобы скрыть свой постыдный страх, делано кипятился. - К нам только вчера от Оленей народ подошел. У них сил на еще один переход нет - еле-еле сюда добрались. Вот утром родичи встанут, на соборе все и решим. - Сделав паузу, старейшина нашел глазами расторопную внучку и, махнув рукой в сторону выхода, гаркнул: - Мирта, беги будить Даная и Ручика, пущай сюда идут. - Отдернув полог, девчонка опрометью кинулась в ночь, а Марк продолжал: - Вот сейчас пару охотников в дозор вышлю, пущай на несколько миль отойдут и встречают гостей. Коли появятся, будем тикать. А пока ждем и не дергаемся. Все, паникер, дуй домой. Мамку обрадуй - она по тебе уже два дня слезы льет, - и, сопровождая свои слова жестами, Марк замахал руками в сторону закрывавшей дверной проем шкуры, задавая юноше направление.
В сердце Гамая вскипела обида. Не для того он так торопился, бежал, выбивался из сил, стирал ноги в кровь, чтобы сейчас его, словно мальчишку какого, гнали прочь, не прислушавшись и не вняв его доводам. Но он уже не бесправный юнец! Он охотник и видел чудовищ своими глазами! Эльм-то, небось, поступил точно так же - не послушал посланцев Мудрейшего и промедлил, не увел своих вовремя. И чем все это закончилось... Но здесь, в сотне шагов отсюда, не ведая о нависшей угрозе, спали родные Гамая, и подвергать такому риску собственную семью парень позволить не мог. Поэтому, распаляясь все больше и больше, силач в нарушение прямого приказа старейшины, не то что остался внутри, не покинув землянки, а даже наоборот. Сжав кулаки, Гамай сделал несколько быстрых шагов навстречу Марку, по пути начиная атаку:
