Вскоре, закончив недолгие поиски жертвы, довольный Гамай выбрался из зарослей на полянку, сжимая в руке тушку кролика и радостно улыбаясь. Сегодня однообразный растительный рацион наконец-то разбавит мясо. За всю прошедшую неделю своего вынужденного одиночества парень впервые разжился хоть какой-то добычей - если, конечно, таковой не считать птичьи яйца, которые прожорливый, вечно голодный Гамай поедал в огромных количествах.
И ничего удивительного. Без оружия добыть зверя непросто - особенно, если тебя звать Гамай. Во всевозможных силках и ловушках всегда полагавшийся только на свою недюжинную силу Медведь совершенно не разбирался, а подобраться к добыче так близко, как это вышло с сегодняшним кроликом, к сожалению, получалось нечасто. Копье, лук и стрелы неимоверно упрощают охоту - теперь Гамай знал это лучше кого бы то ни было. Да только вот взять-то их негде! На деревьях оружие не растет.
Силач, конечно, сумел бы себе смастерить хоть какое-нибудь, пусть и не самое качественное оружие, но для этого сначала нужно было разжиться подходящим материалом, каким издревле служил человеку надежный и прочный кремень. Да только камень этот, как, собственно, и любые другие камни, можно было добыть исключительно у подножия гор. В любом другом месте мировой Долины, или, по крайней мере, в известной Племени ее части, обнаружить хоть какой-нибудь, пусть даже самый маленький, завалящий булыжник было возможно, лишь только если кто-нибудь его туда притащил и оставил.
Как раз за кремнем и направлялся сейчас Гамай, день за днем продвигаясь все дальше и дальше к югу. Завершение пути уже близилось - Мировая Стена давно уже просматривалась сквозь кроны деревьев, вздымаясь к голубым небесам, на расстоянии миль двадцати-тридцати отсюда. День-два - и охотник упрется в скалы. Ну а там остается только кремень разыскать - и можно ладить оружие .
Южное направление было выбрано Гамаем исключительно из-за близости. На север идти к Кругосветным Горам пришлось бы в два раза дольше, а уж на запад... Продираться сквозь дикие малоизведанные леса, с той черепашьей скоростью, с которой он сейчас брел? Дай боги, за месяц бы доползти. Так долго обходиться без мяса Гамай был решительно не согласен, и потому, наплевав на угрозу, исходящую от засевших в поселке Орлов пришельцев, в тот день повернул налево. Понимая, что выйдет к горам гораздо западнее захваченного селения и с чудовищами встретится вряд ли, здоровяк уже целых шесть суток бесстрашно шагал на юг.
Не покидая подарившей ему удачу поляны, изгнанник приступил к ужину. Опустившись на землю, здоровяк принялся при помощи зубов и ногтей обдирать с тушки шкуру. Лицо, грудь и руки Гамая мгновенно окрасились брызнувшей кровью, придав и без того чудному внешнему виду охотника дополнительной дикости. Но его это совсем не расстроило - наоборот глаза юноши только сильнее заблестели в предвкушении пиршества. Вскоре кролик оказался полностью освежеван. Красный жаждущий рот впился в сырое мясо. Словно свой бурый мохнатый родич во время весеннего жора Гамай, жадно работал челюстями, пережевывая сочную, не высушенную огнем кроличью плоть.
Конечно же, с большим удовольствием Гамай слопал бы свой обед хорошенько прожаренным, но высечь необходимые искры было решительно нечем. Парень знал, что огонь можно добыть трением, и даже пару раз видел, как эту хитрое действо проделывали другие, но самостоятельные попытки запалить костерок, предпринятые ранее, совершенно не увенчались успехом, а только добавили на неумелых руках мозолей.
Так что скорее добраться до гор парню хотелось еще и по этой причине. Закончив неприглядную трапезу, окровавленный великан кое-как вытерся подвернувшимся по руку лопухом и продолжил свой подходивший к концу поход. По крайней мере, так пока думалось не знавшему о творивщемся в мире Гамаю.
Течение само делало за него всю работу. Кабаз полулежал, откинувшись назад в своей лодке, и лишь изредка подгребал веслами, поддерживая направление хода. Не старайся своенравная река постоянно завернуть нос суденышка в сторону, разомлевший под жаркими солнечными лучами охотник и вовсе уснул бы. А ведь они могли бы плыть и быстрее.
К сожалению, Инге не хватало выносливости, и даже невзирая на спешку путникам то и дело приходилось прерываться на необходимый девушке отдых. Такой, как сейчас - валяются в лодках мешками, а время идет. Кабаз, даже учитывая перенесенные тяготы плена, мог бы грести значительно чаще и дольше, но бросить свою спасительницу парню, во-первых, не позволяла совесть, а во-вторых, Кабану Инга нравилась. Очень нравилась.
Норовистая, смышленая и решительная она поражала его своей несгибаемой волей и не по-женски мужественным характером. Упорная и настойчивая, готовая идти к своим целям даже самой тяжелой и опасной дорогой, Инга напоминала смелому и напористому Кабазу себя самого - и это было приятно.
