Долина полностью

До той поры, пока сами не начнут страдать…

Вот кого породило наше общество с его культом индивидуализма и природы: с одной стороны блеющее стадо, послушное своим инстинктам, с другой – хищники, такие, как я.

Но, по сути, разве в природе такие вещи не происходят на каждом шагу?

Антилопа гну лихо убегает от опасности, надеясь, что будет спокойно жевать свою травку, но настанет день – и она попадет в когти к леопарду.

Если не считать, что они пригрели у себя на груди гадюк. Ядовитых змей. Они это знают, но делают вид, что об этом и не вспоминают и понятия об этом не имеют. И не чувствуют себя за это в ответе. И пока змеи их самих не укусят, они на все закрывают глаза.

Но только не я.

И только не с этого момента.

Особенно после всего, что они мне сделали.

Все они еще заплатят. Невиновных не бывает. Есть только преступники, которые совершают преступления, и лицемеры, которые отводят глаза.

Да, они должны заплатить. Время настало. Время, когда каждый получит по заслугам. Каждый…

– И не только мы, – сказал Сервас.

Она сразу поняла, на что он намекает. Тот, кто устроил этот взрыв, стремился засадить в западню всю долину. Отведя глаза от осыпи, Ирен оглядела собравшихся на шоссе людей и увидела, как от толпы отделилась маленькая женщина и теперь решительным шагом направляется к ним. Одета она была в джинсы, черную футболку и легкую красновато-коричневую куртку. Лицо ее обветрилось и задубело от солнца, как у альпиниста.

Она остановилась перед Ангардом и коротко пожала ему руку.

– Что случилось?

Жандарм тряхнул головой:

– Видимо, оползень… Дорогу завалило.

– А можно определить, сколько времени будут ее расчищать?

Ангард растерянно пожал плечами. В такой ситуации любой ответ будет только догадкой или предположением. Прежде всего надо связаться с Междепартаментским дорожным управлением Северо-Запада.

– Несколько дней… может быть, больше. Прежде чем расчищать дорогу, надо удостовериться, не приведет ли это еще к одному оползню… Потом необходимо укрепить склон, и только после этого можно будет возобновить движение.

По лицу женщины стало видно – она не согласна.

– Все слышали взрыв, – сказала она. – Насколько мне известно, никаких работ по укреплению этого склона предусмотрено не было…

– Вы журналистка? – спросила Циглер.

Женщина бросила на Ирен возмущенный взгляд, и глаза ее сверкнули слюдяным блеском.

– Капитан Циглер заведует следственным отделом жандармерии По, – вмешался Ангард, прежде чем Ирен успела ответить. – Ей поручено расследование убийства Тимотэ…

Мэр в упор уставилась на Циглер. Долю секунды обе женщины изучающе разглядывали друг друга, и наступившую тишину нарушало только журчание реки. Изабель Торрес, казалось, обдумывала все, что только что услышала, потом снова заговорила:

– Эта долина целиком зависит от дороги: снабжение продуктами, неотложные медицинские нужды, административные связи… Не говоря уже о тех ее обитателях, кто каждый день ездит отсюда на работу в Ланмезан, По или Тарб. Вы понимаете, что может произойти, если ее на несколько дней закрыть?

Ангард с минуту размышлял.

– Ну… я полагаю, что супермаркеты и магазины располагают резервами, – начал он. – То же самое можно сказать о медицинских кабинетах и водолечебницах[27]. Надо прикинуть наши ресурсы на несколько дней, составить список возможных дефицитов. А потом продовольствие и лекарства можно будет доставлять на вертолете. Я пока не вижу другого решения проблемы.

– Что предполагает ограничения в необходимом и четкое определение приоритетов, – уточнила Циглер. – Вертолет не сможет увеличить количество рейсов в обе стороны. Что же до тех, кто работает за пределами долины, то их перемещение на вертолете исключено. Им придется на время стать безработными по техническим причинам.

Взгляд, которым стрельнула в нее Изабель Торрес, имел температуру высокогорного потока.

– Гм… убийство (мэр запнулась на этом слове: видимо, такой термин в ее словаре отсутствовал) одного из моих сотрудников… а теперь еще и это… У вас есть какие-нибудь предположения, что здесь произошло?

– Мадам мэр, вам известно, что произошло?