Тьма клубилась, поглощая, привычный для меня сумрак. Уютная и заботливая, она обволакивала меня своим покрывалом, позволяя забыть обо всём и погрузиться в сладкую дрёму. Краем сознания я понимал, что со мной случилось, что-то плохое, но темнота убаюкивала и ластилась...
Долина чудная
Глава 1 Пришелец.
Тёплую обволакивающую темноту разрезает мерзкий скрежет. Ну, зачем? Мне было так хорошо и спокойно.
- Наконец-то мы тебя нашли, - скрипит кто-то огромный.
- Кто вы? - спрашиваю мысленно, но мне не отвечают. Наверное, мыслеречи необучены. Это удручает, говорить-то совсем не хочется. Повторяю вопрос, с трудом ворочая языком и приоткрывая глаза. Лучше бы не смотрел! Перед моим носом угрожающе щёлкнули жевала неизвестного существа, и не успев опомниться, я получил удар под рёбра.
Я давно не чувствителен к боли, удар и тянущая тупая боль, может означать только одно, мне вспороли живот, а дальше я стал проваливаться в темноту.
Тьма клубилась, поглощая, привычный для меня сумрак. Уютная и заботливая, она обволакивала меня своим покрывалом, позволяя забыть обо всём и погрузиться в сладкую дрёму. Краем сознания я понимал, что со мной случилось, что-то плохое, но темнота убаюкивала и ластилась...
- Свет, уберите свет! - кричу я. - Мне больно!
- Он не переносит свет, - слышу чьи-то мысли.
- Мне нужен сумрак, - прошу я.
- Его ещё можно спасти, процесс окукливания в начальной стадии, - говорят рядом. Это они про меня?!
- Потерпи, сейчас мы поможем, эта тварь успела отложить в тебя личинки, - я опять погружаюсь в темноту, но на этот раз она мрачная, холодная и свирепая. Она вгрызается в моё тело миллионом зубов, я не чувствую боли, но мне страшно, жутко, пытаюсь закричать, и ... не могу.
Снова свет! Обжигающий свет!
- Уберите свет! Я сгорю! - хриплю я.
- Да куда ж я его дену, день-то солнечный, - бурчит кто-то рядом. - Вот же свалился на нашу голову!
- Уберите свет, бо-о-ольно! - умоляю я.
- Федя, в багажнике покрывало, завернём его, - слышу другой голос.
- Да, спасибо, так лучше, - свет перестаёт обжигать, и я затихаю.
- Ишь, вежливый какой! Парень, ты что? Обкуренный?
- Нет, Федя, не похоже. Да и откуда тут обкуренному взяться - лес вокруг? Вот и сходили за грибами, накрылся отгул.
- Дим, ты что, в город его переть собрался? Может, у лесника оставим, вдруг к вечеру оклемается?
- Я его глаза посмотрел, они почти выжжены, надо срочно ехать.
- Вот чёрт! Вечно ты пьянь всякую, да бомжей подбираешь, отдохнуть по-людски не можешь!
- Не ворчи, парнишка чистенький, не бомж и не наркоман. Беда с любым случиться может, а если бы ты на его месте оказался?
- Тьфу, на тебя! Не каркай!
- Могу тебя у лесника оставить, а сам завтра приеду.
- Точно приедешь?
- Может, ещё сегодня обернуться успею...
Слушая чей-то разговор, я снова провалился в тихую блаженную темноту.
- Уберите свет, мне больно! - захрипел я, вырванный из тёплых объятий тьмы.
- Прости, родной, мне нужно было тебя осмотреть! - опять незнакомый голос.
- Вот об этом я вам и говорил, Борис Петрович, светобоязнь, кожа краснеет моментально, а глаза вы сами видели.
- Да уж! Подкинул ты нам работёнку!
- Ну не оставлять же его в лесу?!
- Да, это я так, ворчу по-стариковски. Ты, Дима, езжай, догуливай ..., мы сами управимся. Аллочка, молодого человека в отдельную палату и свет убрать!
- Я уже поняла, Борис Петрович!
Меня куда-то весьма небрежно перемещали, я и сам бы мог, но меня никто, ни о чём не спрашивал.
- Давай знакомиться, я - профессор Свиридов Борис Петрович, - голос замолчал, словно ожидая чего-то. - Тебя-то как зовут?
- Я не понимаю...
- Имя у тебя есть?
- Что это и для чего?
- А как же к тебе обращаются?
- Кто?
- Родственники, знакомые, - в голосе слышалось раздражение.
- Я давно один.
- Где ты живёшь?
- Я не знаю.
- Как ты в лесу оказался?
- Не помню.
- А что ты помнишь?
Я рассказал, как спал, и что потом со мной случилось. Рассказывал подробно, сам для себя стараясь вспомнить детали и свои ощущения.
- Да, похоже на бред, но последняя часть точно совпадает с тем, что рассказал Дмитрий Сергеевич.
- Может, нервное расстройство? - предположил тонкий голос, который я уже слышал.
- Всё возможно. В каком месте, говоришь, тебе живот разрезали? Там шрам должен остаться.
- Вот здесь, - я указал на верхнюю часть. - Что такое шрам?
- Это соединительная ткань, образующаяся на месте повреждений.
- У меня всё заживает быстро и без шрамов.
- Откуда ты знаешь? Ты же не видишь?
- В сумраке я неплохо видел, пока свет меня не обжёг.
- Шрама нет и вообще нет никаких ссадин и ушибов, что удивительно, учитывая, что тебя нашли в лесу.
- А почему они должны быть?
- Ну, если только тебя очень аккуратно перевозили и укладывали возле просёлочной дороги, но и тогда на теле должна была остаться грязь, кусочки травы, иголки,... хоть что-то. Не в воздухе же ты висел?
- Я не висел, а лежал, но, не соприкасаясь с поверхностью.
- Это как?
- Так, как мне удобно, - я принял своё обычное положение. - Так проще перемещаться.
- Аллочка, я готов уже поверить в его рассказы. Ты это видишь?
- Он левитирует?!
- Другого подходящего термина для этого явления я не нахожу.
- А вы разве не так перемещаетесь?
- Мы ногами ходим!
- Чем?
- Вот этими приспособлениями, - он прикоснулся к нижней части моего тела.
- У меня что, тоже ноги есть?
