Стражники вели его по коридору, подгоняя. Слух об отравлении принца уже разнесся по всем коридорам и покоям, и ему сразу же поверили. Нелюдимость лекаря всегда внушала обитателям дворца неприязнь. И служанки, и знатные придворные дамы принялись судачить о том, какой мессир Вайт странный человек и что они так и думали, что добра от него не жди, а вот гадости – всегда, пожалуйста.
Четверо стражников ввалились в комнату Белого, двое остались караулить у дверей.
– Можно открыть окно? – спросил лекарь. – Так будет светлей.
– Открой, а то воняет тут у тебя хрен пойми какой дрянью, – проворчал начальник стражи.
Белый широко распахнул окно. Оно выходило во внутренний двор, и видна из него была лишь стена противоположного крыла.
Пока стражники рылись в его вещах, Белый отступил в угол, где приткнулось помойное ведро. Он осторожно стянул левой рукой перчатку с правой, не разжимая кулак с зажатым платком. Снял так, чтобы перчатка вывернулась, а платок остался внутри. Бросив перчатку в ведро, Белый отправил следом и вторую. Тем временем стражники набились в чулан с лекарствами.
– Ну и дела, – переговаривались они. – Глянь-ка, чего тут за склянки? Кто ж знает, где тут яд, а где чего? Мессир Ланс нужен, сам пусть смотрит, что тут есть. А то потом с нас спросят, а мы ни ухом, ни рылом.
Стражники решили, что один пойдет и приведет королевского лекаря, а трое других останутся караулить у дверей, чтобы Вайт не сбежал.
Белый слушал их разговор со спокойной улыбкой. Стражник отправился за мессиром Лансом, а остальные пятеро встали у двери снаружи – в комнате было тесно и резко пахло травами. Белый Ворон стоял у раскрытой двери внутри комнаты.
Вдруг послышались крики. Ушедший стражник бежал назад по коридору, а за ним еще целый отряд.
– Королю плохо! – орали они хором. – Измена! Хватайте лекаря!
Белый шагнул вперед и захлопнул дверь, быстро задвинув засов.
Дружно навалившись, стражники выбили ее почти мгновенно. Но когда они ворвались в комнату, там никого не было, лишь гулял залетевший из окна ветер.
Опешив от удивления, стражники с ругательствами перерыли чулан, разломали кровать и шкаф, перевернули все вверх дном. Они даже высунулись из окна, чтобы проверить, не висит ли лекарь на карнизе. Но он исчез, словно растворился в воздухе.
Король умер к вечеру, весь покрытый нарывами и кровью, которая сочилась даже из пор кожи. Армия Озерного королевства не пришла на помощь Бресу.
Рода Озерного и его сына Нильса похоронили в один день – в закрытых гробах. Класть тела в усыпальницу, как того требовал обычай, не стали. Закопали в землю на три человеческих роста.
Едва Лорна поднялась на борт легкого парусного судна, капитан приказал отплывать.
– А как же мой брат? – взмолилась девушка. – Мы должны его подождать!
– Распоряжение было, как вы явитесь, сразу плыть отсюда, – отрезал капитан. – А вам, госпожа, лучше убраться в каюту, чтоб мы о вас не спотыкались. Терпеть не могу баб на борту.
В слезах Лорна ушла в маленькую каюту, единственную на корабле. Первым, что она там увидела, была лежащая на койке драгоценная книга Белого. Обняв ее и прижав к себе, Лорна упала на постель.
Когда солнце скрылось за горизонтом, а первая звезда зажглась высоко над пиком горы Неприступной, высочайшей в Серых горах, Дикий вернулся в Твердыню, везя перед собой в седле тело Хозяйки гор.
Он завернул мать в свой плащ, укрыв ее лицо плотным капюшоном. В Твердыне никто не спал, поэтому встречать госпожу сбежались все.
Дикий передал тело фениям, слез с коня и обвел взглядом двор. Увидел братьев. Гордый и Младший смотрели на него так, словно он должен был сказать им что-то важное.
Дикий не стал произносить речь. Лишь развел руками:
– Все. Давать указания больше некому. Теперь придется разбираться самим.
Младший промолчал, только сморщился, будто собираясь заплакать, а Гордый облизнул губы и спросил:
– Как это случилось?
– Мечом в сердце.
Потерев лицо рукой в охотничьей перчатке, Дикий медленно направился в замок. Гордый догнал брата, подстроился под его шаг.
– Кто ее убил?
– Не знаю, какие-то чужие люди, – ответил Дикий, глядя в никуда. – На границе Серых гор. Ройле сказал, что они с матерью ехали на могилу нашей бабки. На родовое кладбище Оленей. Знаешь, на южных отрогах, где почти уже земли Таумрата начинаются?
Гордый покачал головой. Он почти не помнил местность, где родился. Вяло махнув рукой, Дикий продолжал:
– Что ей приспичило в такое время на кладбище прогуляться? Понять не могу. Короче, Ройле сказал, что они встретились с отрядом вооруженных людей, скорее всего, с наемниками. Те перестреляли из луков фениев и возницу, а Ройле дрался с их главным, но получил мечом в бок, а потом еще и по черепу. Больше ничего не помнит, едва жив остался.
– Где он?
