От тепла Ворона по ее телу разлилась приятная истома. Лорелее вдруг подумалось, что этот краткий миг близости оправдывает все — и посольство, и унижения, и драку со стражей.
— Я что-нибудь придумаю, — сказал Гордый. — Они не посмеют нас убить. Я — сын леди Ворон.
— Она далеко. Не стоит на нее рассчитывать. Ты же сестрицу короля оскорбил. За это он с нас обоих кожу заживо снимет. И плевать ему на госпожу, которая в горах сидит. Да и не сильно я уверена, что мамочка за тебя вообще заступится. Не больно-то ты был с ней любезен.
Гордый сник.
— Я вообще думаю — она отправила меня с посольством просто чтобы с рук сбыть, — произнес он после недолгого молчания.
— У меня есть кое-какой план, — смягчившись, сказала Лорелея.
— Какой?
Гордый встрепенулся и чуть подвинулся, чтобы посмотреть ей в лицо. Лорелея ответила не сразу, любуясь им. Четвертый Ворон был самым красивым мужчиной в мире. Во всяком случае, для нее.
— Собственно, у меня есть три плана, надо выбрать лучший.
— Давай! — обрадовался Гордый.
— Первый план: ты просишь прощения и миришься с Морриган.
— Нет! — Гордый нахмурился и отодвинулся от нее.
— Почему?
— Потому что я ее больше не хочу, — заявил Гордый. — У меня просто давно не было женщины, вот я и загорелся. И вообразил себе невесть что. Какую-то чушь про невесту, ха! На самом деле она мне даже не нравится.
— Понятно, — вздохнула Лорелея. — Как все мужчины, ты думаешь одним местом. Ладно, вот второй план: отправляем Бакстера в Серые горы за помощью.
Гордый задумался. Видно было, что эта идея ему не особо нравится.
— Бежать за подмогой к маме для воина — унизительно. Но знаешь, я бы даже согласился, только, боюсь, помощи придется ждать слишком долго, если вообще дождемся, — вздохнул он. — Возможно, нас и не ждут обратно. Рассчитывать можно только на себя.
— Что ж, я тоже так думаю, — Лорелея поднялась с пола.
— Ты что это? — удивился Ворон.
— А то, что есть и третий план.
— Какой?
— Не скажу.
— Как это, не скажешь? — растерялся Гордый.
— А вот так, — пожала плечами Лорелея. — Ты же меня в свой постельный план не посвящал.
— Какая ты злопамятная, — пробормотал Гордый. — Хоть намекни.
— Скоро все узнаешь.
Лорелея подошла к двери и принялась стучать в нее ногой так, что дверь затряслась. Гордый, приоткрыв рот от удивления, наблюдал за ней.
Окошко в двери распахнулось, и оттуда вылетело хриплое ругательство.
— Какого демона тебе надо, девка? Уймись, а то я тебе все ребра переломаю!
— Мне нужно к королю Аэрину, — заявила Лорелея. И чем скорее ты доложишь старшим, тем целее будут твои ребра.
— Чего?! — донеслось из окошка. — Ты с ума рехнулась, что ли, девка? За каким делом тебе понадобилось к королю Аэрину, и с чего ты взяла, что он вообще с тобой разговаривать будет, ты кто есть-то?
— Я хочу поговорить с ним о Прибытии. И, поверь, это в первую очередь в его интересах.
Окошко захлопнулось. Лорелея вернулась на солому.
— Что еще за Прибытие? — спросил Гордый.
— Так, местный праздник.
— Собираешься свои услуги по варению пива предложить?
— Что-то вроде того, — краем рта улыбнулась Лорелея.
Гордый пристально смотрел на нее. Лицо у Лорелеи было, как обычно, бесстрастным. Угадать, что задумала наемница, Ворон не сумел. Но вдруг поразился тому, насколько Лорелея красива. Пелена неприязни, все это время мешавшая ему разглядеть Лорелею по-настоящему, спала. Ненависть ушла. Оставшись с телохранительницей наедине, без этой надежной разделяющей преграды, Ворон смутился.
— Что? — Лорелея тоже смотрела на него в упор.
Гордому стало окончательно не по себе. Взгляд болотно-зеленых глаз завораживал.
— Что ты так на меня уставился? — снова спросила Лорелея.
— Как?
— Как-то… не так.
Руки у Лорелеи похолодели, а по телу, наоборот, разлился жар. Желание охватило ее, она не могла оторвать взгляда от губ Гордого, вспоминая, как всего один раз поцеловала их — холодные, бесчувственные, под мягким густым снегом.
В застенке повисло неловкое молчание. Гордый хотел было нарушить его, но не успел. Распахнулась дверь, и вошли четверо стражников, все с обнаженными мечами, в кольчугах и шлемах.
— Ничего себе вооружились против пленников, — расхохотался Гордый.
— Нечего зубы скалить, а то мы их тебе проредим, — посулил один из воинов. — Ты, девка, пошли давай!
— Куда это?
Гордый вскочил на ноги, заслоняя собой Лорелею. Глядя на его затылок, она почувствовала, как в груди что-то тихо запело. Так вот каково это: когда твоя жизнь чего-то стоит для того, за кого ты ее готов отдать…
— К королю Аэрину, — буркнул стражник.
Лорелея подмигнула Гордому и пошла к выходу. За дверью уже ожидал кузнец с ручными кандалами. Воительницу заковали и повели под охраной по лестнице. Сзади под ребра то и дело тыкались копья.
— Полегче, — поморщилась Лорелея. — Я не Кондла Сто Битв, которого оружие не брало.
Стражники разразились грязной руганью, но копья убрали.
Наконец огромные двери тронного покоя распахнулись, и Лорелея очутилась перед светлыми очами короля Аэрина. Перед весьма злыми, холодными и хитрыми очами, как она отметила про себя.
— Что тебе вообще известно о Прибытии? — раздраженно спросил король.
