— Он выдаёт себя за простолюдина, прячется возле порта… Но это так, к слову… Главное — я видел, как Виктуар буквально изрыгал лёд… Это было жутко, поверьте… А потом, уже по пути сюда, я сопоставил факты… Вы мне объясняли, что человек-осколок не может дотронуться до стынь-капли, — и Виктуар ведь тоже не смог, когда с вами ссорился… Сразу отдёрнул руку…
— Всеволод, — попросила Елизавета, — расскажите, пожалуйста, всё подробно — где вы были и что вы видели. Для меня это очень важно.
Она слушала мой рассказ, хмурясь и нервно сплетая пальцы, а солнце, клонившееся к закату, играло с тенями вязов — удлиняло их, перечёркивало улицу наискось. Когда я закончил, Лиза произнесла взволнованно:
— Эти спазмы со рвотой… Мы ведь уже про такое слышали… Помните, у того менталиста из Тайной Стражи, с которым столкнулся ротмистр? Зимой, во время "зачистки"? Там жертву, правда, не льдом тошнило, но всё равно похоже…
— Менталист тогда, насколько я понял, лишился способности к колдовству. Виктуар, по-вашему, тоже?
— Я как раз пытаюсь понять… Да, ротмистр объяснял мне, что такой спазм — это реакция тела на исчезновение дара… Но ведь сейчас, по сути, мы что-то такое и наблюдаем, только на более сложном уровне… Виктуар с его прежними чарами исчезает, вытесняется человеком-осколком… Это происходит не сразу, но сегодня, кажется, был ключевой момент… Перерождение стало необратимым…
Мы уставились друг на друга, и я опять на миг ощутил прикосновение зимней стужи. Лиза была бледна, и эту бледность не мог исправить даже вечерний бронзовый свет. Уже догадавшись, что ответит девчонка, я всё-таки спросил:
— Если вы правы… Если он и правда перерождается… Почему ключевой момент — именно сегодня?
— Из-за нашей стычки у Светы. Я напугала Виктуара… Спровоцировала его, невольно придала импульс… Получается, это я виновата, всё испортила своей глупостью… Или ещё того хуже — русалки меня цинично использовали, подсунули стынь-каплю специально для этого…
Лиза судорожно вздохнула. Опасаясь, что она вот-вот разрыдается, я торопливо заговорил:
— Тише-тише, не надо себя ругать… Это ведь только ваше предположение… И потом — чего ради русалки стали бы ускорять становление собственного врага?
— Может, тоже хотят проверить — он это или не он… Или ещё что-нибудь задумали… Я не знаю! Слышите, Всеволод? Понятия не имею! Я устала быть инструментом, пешкой, которую двигает каждый, кому не лень!
— Я вам искренне сочувствую, Лиза. Но мы должны успокоиться — и подумать, что нам следует предпринять…
Она чуть улыбнулась:
— Мы?
— Да, предлагаю действовать сообща — я ведь для этого и пришёл. Придумаем план… Хотя с трудом представляю, какой именно…
— Теперь и я должна извиниться — за резкость и недоверие…
— Давайте просто забудем, вынесем за скобки всё лишнее.
— Согласна! Тогда поехали?
От такого резкого перехода я несколько опешил:
— Куда?
— К Виктуару, конечно. Надо с ним разобраться, пока не поздно.
— Разобраться — вы имеете в виду…
— Заставить его дотронуться до стынь-капли. Все сомнения сразу снимутся.
— Да, но… Это похоже на авантюру, вы не находите? Мы вдвоём — против возможного колдуна… Не пора ли обратиться за помощью?
— Он пока ещё слаб, растерян — надеюсь, справимся сами. А к властям я обращаться не буду! После того, что было зимой, у меня к ним доверия — ни на грош… В общем, Всеволод, я всё понимаю, и если вы со мной не хотите, то я не обижусь, честное слово…
— Перестаньте, Лиза, прошу вас, иначе мы начнём повторяться. Едем к студенту. Я, кстати, как чувствовал — спросил у Светы не только ваш, но и его адрес тоже…
Нам, однако, не повезло. Когда мы добрались до нужного дома, выяснилось, что Виктуар ещё не вернулся, — об этом с готовностью сообщил молодой садовник, подстригавший живую изгородь у ворот. Я, говоря по совести, почувствовал облегчение, Лиза же явно испытывала досаду.
— Подождём, — сказала она. — Вон у перекрёстка скамейка…
Мы просидели там, пока не стемнело; воздух посвежел, и девчонка начала мёрзнуть. Мне всё меньше верилось в успех предприятия, и в конце концов я заметил:
— Он ведь может и не прийти. Заночевал, например, в гостях у барона…
— Да, пожалуй, вы правы…
— Тогда отложим до завтра?
— Придётся, ничего не поделаешь. Я к вам заеду с утра пораньше?
— Договорились. До свидания, Лиза.
День, столь богатый событиями и странностями, завершался; я брёл домой. Сиюминутные эмоции отступили, и я стал думать о случившемся более отстранённо. Размеренный ритм шагов успокаивал, отпечатывался в уме пунктиром двусложных слов: кол-дун, встре-ча, ре-ка…
Я перестал замечать фонари и звёзды — вместо них мою память вновь осветило солнце. Мне представился берег, где я побывал сегодня, только выглядел он почему-то совсем иначе. Исчезла пристань, каменные плиты сменились густой травой, горизонт очистился от дымов. Картинка была детальной и яркой — не хватало какой-то малости, чтобы она наполнилась действием.
Или, точнее, не хватало ключа.
Словно сомнамбула, я поднялся в свою квартиру, сел за стол и схватил перо. Слова оседали строчками на бумаге: