– Я не уверен, что хочу остаться работать у него. Я как-то вообще перестал быть уверенным в чем-либо. Но я точно знаю, что не хочу жить так, как живет Генри. – Он призадумался. – Понимаешь, после войны я решил, что не вернусь к Генри и к прежней жизни. Но все-таки я вернулся – Генри заразил меня своим энтузиазмом. Я чуть было снова не ступил на проторенную дорожку. Но тут наша c тобой встреча, разговор, обед. Ты тогда всего меня перетряхнула, заставила о многом задуматься. А потом – наш уик-энд в Нью-Хейвене и эта история c Терри Кинг. – Он покачал головой. – Потом ты исчезла – и этим нанесла мне сокрушительный удар. Это заставило меня многое пересмотреть – и я принял решение. Я собираюсь начать работу над той книгой, о которой говорил тебе.
– Это замечательно, Лайон. Но как наш брак может изменить твои планы?
– Давай исходить из того, что у меня на этот счет довольно старомодные представления. Я убежден, что муж должен обеспечивать жену материально. Если я женюсь на тебе, то буду по уши повязан c Генри. Я буду зарабатывать большие деньги, но жизнь наша счастливой не будет.
– Ты хочешь уйти от Генри?
– К сожалению, не могу. У меня хватит денег, чтобы продержаться несколько месяцев, но остаться без постоянного заработка – слишком большой риск. Я буду работать у Генри, а в свободное время писать книгу. Несколько часов по ночам, вместо сна… выходные… Это не идеальный вариант, но, к несчастью, у меня другого нет – у меня же нет дома в провинции, где можно было бы спокойно работать. Я отдаю себе отчет, что и в будущем трудностей не миновать. Если даже книгу и примут к печати, аванс неизвестному автору выдадут небольшой. Пройдет не меньше шести-восьми месяцев, прежде чем книга выйдет в свет, и нередко, даже если книга получается очень хорошая, автору платят не много. Книги начинающих авторов редко становятся бестселлерами. Так что у меня всего два пути – либо остаться у Генри и писать в свободное время, либо жениться на богатой старушке.
– Ну, я не богатая и не старушка, но кое-какие сбережения у меня есть, и я могла бы не бросать работу.
Он пробежал рукой по ее волосам, любуясь, как они скользят меж пальцев тяжелой шелковой струей.
– При всем твоем потрясающем жалованье у Генри и моих сбережениях содержать такую квартиру нам было бы не по карману.
– Но я же сказала тебе, что у меня есть деньги. У меня есть пять тысяч, которые оставил мне отец, и совсем недавно я унаследовала семь тысяч от тети. Всего двенадцать тысяч, Лайон, – этого более чем достаточно.
Он присвистнул:
– Слава тебе господи, нашел невесту c богатым приданым. – Он нежно поцеловал ее. – Энн, я очень тронут. Но все равно я на это не соглашусь. Сейчас я даже не могу c уверенностью сказать, умею ли я писать. Я даже не уверен, что получится хорошая книга. Почти наверняка в этот самый момент чуть ли не миллион ветеранов этой войны сидят за пишущими машинками и настукивают свои личные впечатления о Нормандии, Окинаве или воздушных налетах на Лондон. И каждому – уж ты поверь – есть что сказать. Вопрос лишь в том, кто скажет первым – и лучше других.
– Я уверена, что ты можешь писать хорошо, – настаивала она. – Я знаю это, вот и все.
– В таком случае ты знаешь больше меня. И это прекрасно, это говорит о твоей преданности. И за это я тебя люблю.
– Лайон… а когда ты кончишь книгу, ты женишься на мне?
– Охотно – если книга выйдет стóящая.
Она помолчала, потом вновь заговорила:
– Но ты же сам говорил… даже хорошая книга не всегда приносит деньги.
– Я же не говорил, что все дело только в деньгах. Если книга будет стóящей, даже если она не принесет ни цента, я буду продолжать писать. Буду еще больше работать, зная, что это не просто досужая мечта. И тогда мы как-нибудь проскрипим. Но если книгу не примет ни один издатель, тогда я вернусь к Генри, не тратя ни минуты. Я извлеку на свет прежнего Лайона Берка и наверстаю упущенное за эти годы. Но тогда я вряд ли буду тебе интересен.
– А каким был прежний Лайон Берк?
Он задумался:
– Ни минуты впустую. Да, пожалуй, это было его кредо. Никогда не совершал ни одного необдуманного поступка. Даже вот такого… – Его рука дотронулась до ее груди.
Она вспомнила Хелен и ее резкие слова. Значит, она не лгала – прежний Лайон, скорее всего, имел романчик c Хелен. Фактически он сам признался в этом.
Он обнял ее.
– Но тот Лайон Берк погиб на войне. А может быть, умер в ту ночь, когда тот капрал говорил о персиковых деревьях. Если так – значит его последняя ночь прошла не впустую.
– Ты никогда не будешь прежним, – прижалась к нему Энн. – Особенно когда ты так говоришь. Если эта книга не получится, ты будешь работать над второй, третьей… Ты теперь такой, какой есть, и ничто уже тебя не изменит. Если хочешь остаться у Генри и писать, я буду ждать тебя. Если потребуется дюжина книг, я буду ждать целую вечность. Только ты будь самим собой.
