Они вышли на прогалину. Карлоно повел высокого мужчину вверх по залитому солнцем склону, туда, где рос огромный раскидистый дуб. На одной из его ветвей Джондалар заметил что-то вроде плода и изумленно замер. В следующее мгновение он увидел на нем и другие предметы: изящные корзинки с пестрыми узорами из птичьих перьев, маленькие кожаные мешочки, разукрашенные раковинками-бусинками и нехитрым узорным плетением. Длинное ожерелье было надето на дерево так давно, что буквально вросло в ствол. При ближайшем рассмотрении оно оказалось сделанным из аккуратно обточенных ракушек с просверленными посредине отверстиями, которые чередовались с рыбьими позвонками. Здесь же висели маленькие резные лодочки, волчьи клыки, цветастые птичьи перья и беличьи хвостики. Такого Джондалар еще не видел.
Карлоно довольно кашлянул:
– Это Щедрое Древо, или Древо Желаний. Полагаю, Джетамио уже принесла ему свой дар. Так поступают те женщины, которые хотят, чтобы Мудо одарила их ребенком. Они считают это дерево своим, однако это не мешает и мужчинам приносить ему свои подношения. Они просят о ниспослании удачи во время первой охоты, о крепости лодок и о счастливом браке. Нельзя просить часто – речь должна идти о чем-то особом…
– Какое оно огромное!
– Да. Это дерево Матери, но привел я тебя сюда совсем не по этой причине. Ты видишь, как изгибаются его ветви? Распорок из такого дерева не сделаешь, и не потому, что оно является Щедрым Древом, просто оно слишком велико… Так вот, для распорок нужно искать деревья именно такого типа. Главное, чтобы ветви загибались так же, как борта твоей лодки.
Они перешли на другую тропку и стали спускаться к прогалине, на которой шарамудои строили свои лодки. Они остановились возле Маркено и Тонолана, работавших над длинным бревном огромного обхвата, удаляя его сердцевину каменными теслами. На этой стадии бревно походило скорее не на изящную легкую лодку, но на грубое долбленое корыто, пригодное разве что для приготовления травяного настоя. Нос и корма лодки вырезались в последнюю очередь.
– Джондалар заинтересовался строительством лодок! – сказал Карлоно.
– Надо подыскать ему речную женщину – тогда бы он смог стать рамудои. Это справедливо. Брат-то его будет шамудои, верно? – пошутил Маркено. – Я знаю двух девиц, которым он явно приглянулся… Одной из них особенно…
– Серенио с ними живо разберется, – усмехнулся Карлоно, подмигнув Джондалару. – Кстати, лучшие строители лодок происходят именно из племени шамудои. Лодка речного человека должна находиться в воде, а не на суше.
– Если тебе так хочется научиться строить лодки, возьми в руки тесло, – буркнул Тонолан. – Мой братец – большой любитель поговорить. – Его руки и лицо были чем-то перепачканы. – Могу уступить свой инструмент, – добавил он, швырнув тесло Джондалару.
Тот машинально поймал увесистое орудие. Режущая кромка камня составляла прямой угол с топорищем, оставившим на его руке черный след.
Тонолан спрыгнул с бревна и направился к горевшему неподалеку костру. Дрова в нем уже прогорели, между раскаленными угольями время от времени появлялись оранжевые язычки пламени. Он поднял с земли обугленный кусок обшивки и принялся наметать на него веткой раскаленные головешки, затем отнес этот своеобразный совок к бревну и рассыпал уголья по намеченному контуру. Маркено тем временем подбросил в костер дров и прихватил с собой мех, наполненный водой. Выжигать нужно было только сердцевину дерева, внешнюю часть бревна следовало сохранить целой.
Пользуясь веткой, Тонолан равномерно распределил уголья и, выждав какое-то время, принялся заливать их водой. Громкое шипение, взметнувшиеся ввысь клубы пара и едкий запах горящей древесины свидетельствовали о борении двух начал – огня и воды. Вода взяла верх. Тонолан убрал почерневшие угли, после чего вновь залез в будущую лодку и стал стесывать почерневшую древесину, углубляя и расширяя выборку.
– Дайте-ка и я попробую, – сказал Джондалар, понаблюдав за этим процессом.
– А я было решил, что ты так и простоишь здесь весь этот день, – заметил Тонолан с усмешкой.
Общаясь друг с другом, братья то и дело сбивались на свой родной язык, казавшийся им теперь особенно простым и понятным. Впрочем, они научились объясняться и на новом языке, причем Тонолан владел им более свободно.
Джондалар сделал несколько ударов теслом, остановился, чтобы получше рассмотреть его режущую кромку, и вновь принялся за работу, теперь уже направляя орудие под нужным углом. Какое-то время трое молодых мужчин молча работали. Наконец они остановились, решив немного передохнуть.
– Впервые вижу, чтобы при выдалбливании дерева пользовались огнем, – заметил Джондалар, когда они направились к навесу. – А тесла у нас точно такие же.
– Огонь ускоряет и упрощает работу. У дуба очень плотная древесина, – ответил Маркено. – Иногда мы делаем лодки из сосен, растущих повыше. Они мягче и лучше поддаются обработке. Но и в этом случае мы прибегаем к помощи огня.
– Долго делай лодка? – поинтересовался Джондалар.
