В его прайд входили только женщина и кобыла. Попытки свести знакомство со львами, обитавшими в степи, закончились для него едва ли не плачевно, доказательством чего мог служить шрам, появившийся на его морде.
После этой памятной драки Эйла стала обходить львиную территорию стороной в тех случаях, когда ее сопровождал львенок. Если же она шла одна, их соседство ее нисколько не смущало. Прежде всего она обратила внимание на то, что Вэбхья был очень крупным для своего возраста. В отличие от своих сверстников, живших в прайдах, он никогда не знал голода, и потому его ребра не выпирали из-под блеклой шерстки подобно песчаным грядам. Тем более ему никогда не угрожала голодная смерть. Благодаря неусыпным заботам Эйлы его физический потенциал проявился сполна. Эйла могла гордиться собой: еще бы – она смогла вырастить львенка лучше, чем это удалось бы его родной матери!
Она обратила внимание и на другую особенность своего воспитанника, отличавшую его от других львят такого же возраста. К этому времени он уже успел стать настоящим охотником. После той первой охоты, когда он с таким удовольствием пустился в погоню за онаграми, он неизменно сопровождал женщину во всех подобных предприятиях. Вместо того чтобы осваивать охотничьи навыки в играх со сверстниками, он постигал их на практике. Любая львица быстро отбила бы у него страсть к охоте, Эйла же скорее потворствовала ей. Его инстинктивные охотничьи приемы настолько органично сочетались с ее способами и приемами охоты, что теперь они составляли одно целое.
Лишь однажды он начал преследование стада слишком рано и тем позволил ему уйти – животные бросились врассыпную, не успев добежать до ямы. Это вызвало у Эйлы такое недовольство, что Вэбхья тут же понял, что он совершил страшную ошибку. В следующий раз он внимательно наблюдал за своей наставницей и бросился в погоню по ее команде. Ему не удалось загрызть попавшее в западню животное, но скоро он должен был научиться и этому.
Ему нравилось принимать участие и в охоте на более мелких животных, где главным орудием являлась праща. Когда Эйла занималась сбором припасов, он либо гонялся за зверьками, либо спал. Если же она охотилась, он застывал вместе с ней, едва завидев добычу, и терпеливо ждал того момента, когда она достанет свою пращу и камень. Однако, стоило Эйле метнуть камень, он бросался вперед, после чего либо спешил к ней с добычей, либо перегрызал глотку зверьку. Эйла часто не знала, что стало причиной смерти последнего – ее меткий бросок или перехваченное дыхательное горло жертвы. Едва почуяв запах животного, Вэбхья замирал. Обычно это случалось еще до того, как охотница обнаруживала зверька. Эйла знала: если лев замер, значит где-то поблизости находится дичь.
Она швырнула львенку кусок мяса, и он принялся играть с ним, не проявляя особого интереса. Вскоре малыш заснул. Он проснулся, услышав, как она взбирается на крутой склон, и тут же ощутил голод. Эйла ушла, Уинни нигде не было. Брошенные львята часто становятся добычей гиен и прочих подобных хищников – он усвоил этот урок в очень раннем возрасте. Вэбхья пустился вслед за Эйлой и, нагнав ее на самом верху, пошел рядом с ней. Заметив, что он замер, Эйла стала осматриваться и вскоре увидела гигантского хомяка. Животное тоже заметило их и бросилось наутек прежде, чем она успела метнуть в него камень. Она совершила бросок ему вдогонку, мало надеясь, что сможет поразить цель.
В следующий миг Вэбхья рванулся вперед. Когда Эйла догнала его, он уже впился зубами в живот мертвого хомяка. Эйла попыталась отстранить его, желая понять, угодил ли ее камень в цель. Львенок стал было упрямиться, но она посмотрела на него так, что он выпустил жертву и покорно отошел в сторону. Он привык получать пищу из ее рук и потому отнесся к этому достаточно спокойно. Эйла внимательно осмотрела мертвого зверька, но так и не поняла, что же могло стать причиной его гибели. Она вернула добычу льву и погладила его по холке. То, что ему удалось самостоятельно разгрызть шкуру животного, можно было считать достижением.
Первым животным, которого львенку удалось добыть самостоятельно, стал заяц. У нее не вышел бросок, что случалось нечасто, – камень упал в нескольких футах от нее, – однако ее взмах послужил сигналом для бросившегося вдогонку за зайцем льва. Когда Эйла нагнала его, тот уже лакомился заячьими внутренностями.
– Какой ты умница, Вэбхья!
Она восхищенно всплескивала руками, сопровождая свои жесты негромкими звуками. Так приветствовали всех мальчиков клана, которым удавалось убить первое в их жизни животное. Лев не понимал ее слов, но чувствовал, что женщина очень довольна им. В таком возрасте львы еще не охотятся, но он сумел утолить инстинктивную страсть к охоте, и это вызвало явное одобрение со стороны вожака его прайда. Он выказал себя молодцом.
