Седьмой день седьмого месяца в год двадцатилетия — очень важное время для эльфийки. Аманда и ее жених ждали его целых два года, чтобы наконец-то быть связанными священным браком. Но во время обряда Аманда совершила ошибку и стала женой… незнакомца.Чтобы разрушить узы, девушка и ее муж готовы отправиться даже в другой мир, который когда-то покинули эльфы.
Котенок был облезлым и худым — на таких смотреть страшно, не то что брать на руки. В общем-то, крохотное существо было бы гуманнее утопить, но Аманда не относилась к гуманным людям — семилетняя эльфийка, еще не знавшая, что такое поражение, приготовилась бороться за жизнь усатого, намертво вцепившись в тщедушное тельце белыми ручонками.
Хвостатый заморыш жалобно мяукнул. Больше всего на свете ему хотелось отоспаться где-нибудь под скамейкой, перекусив первым попавшимся жуком, а не принимать участие в битве за непонятное будущее. Он тоже ничего не имел против ведра воды — что угодно, лишь бы побыстрее закончились эти мучения! Но на беду всем девочка была настроена решительно.
— А ну отойди от него! — крикнул главарь хулиганов, заметивший воровку около коробки, куда он запихал усатого для постановки внеочередного эксперимента. — Это наш кот!
Рыжий, усыпанный веснушками мальчишка с кулаками размером с теннисный мяч, решительно направился к не успевшей сбежать незнакомке.
— Не бойся, я не дам тебя в обиду, — прошептала Аманда, крепче прижимая к себе полосатого, к тонкому хвосту которого мучители уже привязали веревку с жестянкой.
Девочке бы помчаться куда глаза глядят, но Аманда даже своими белыми косичками чувствовала — от этих троих далеко не убежишь, да и через забор она перемахнуть не сумеет.
На улице, как назло, стояла невыносимая августовская жара — все сидели по домам, и никому не было дела до драмы, разыгравшейся на пустыре за жилыми домами, что стояли у цветочного поля на окраине деревни.
Девочка вновь грустно вздохнула — рядом благоухали ярко-малиновые, бледно- розовые, белые и оранжевые космеи, голубые васильки и золотистые королевские лилии, пахнущие имбирным печеньем, среди которых виднелись фиолетовые «шишечки» культурного чертополоха, но, к сожалению, Аманда еще не вошла в силу, чтобы использовать магию растений.
«Жалко!» — подумала девочка, а то заставила бы какой-нибудь корешок приподняться да опутать мальчишкам ноги, ну или ту же полынь отхлестать обидчиков пониже поясницы. Или спряталась бы сейчас в уютные заросли чертополоха, и никто их с котенком оттуда не достал бы — обидчики бы все ноги и руки искололи, а ей, эльфийке, полной цветочной магии, все бы нипочем. Но нет… еще три года ждать, прежде чем Аманда начнет понимать растения, а те станут отзываться.
Аманда невольно вспомнила, как мама протягивала руку к плющу, а тот, точно послушная ручная змейка, обвивал ее запястье… красота! Но мамы рядом нет, и папы — тоже, и волшебства не имелось, а, значит придется обходиться своими силами.
— И ничего он не ваш! — возразила эльфийка, топнув ножкой и гордо вскидывая голову.
— Быстро положи! — приказал мальчишка и стал поигрывать длинной хворостиной, не сводя сощуренных глаз с невовремя вмешавшейся незнакомки. Еще двое его товарищей подходили к Аманде с разных сторон.
Девочка задрожала, понимая, что не сможет отбиться и получит несколько тумаков, но лишь крепче прижала к себе комочек меха с тонюсеньким хвостом, точно у крысеныша, и продолжила наблюдать за главарем хулиганов. Прут взмыл вверх.
— Пошли прочь! — раздался голос со стороны.
— Проваливай, ботаник! — огрызнулся мальчишка, даже головы не повернув, чтобы посмотреть на подошедшего. — А то тоже накостыляем.
Палка угрожающе нависла над Амандой и уже готова была опуститься, когда в лицо хулигана полетели маленькие фиолетовые цветочки, поспешившие устроиться и на козырьке кепки, и на вороте черной футболки. Как только бутоны коснулись мальчишки, из них вылетела лиловая пыльца, окрасившая воздух вокруг зачинщика спора в сиреневый оттенок.
— Это еще что? — скривился обидчик Аманды, зажимая нос ладонью, а через миг рядом с ними появилась пчела.
Насекомое принялось назойливо кружить вокруг хулигана, желая сесть прямо на него. Вскоре к пчеле присоединилась вторая, затем третья. С каждой секундой они множились, будто на месте мальчишки появился улей или медоносная жила.
— А-а! — взвизгнул задира, пытаясь отмахнуться. И припустил по улице. Друзья незамедлительно последовали за ним.
На пустыре остались только девочка с облезлым котенком да долговязый парнишка. Аманда смотрела на часть бутонов, лежавших на вытоптанной земле, вокруг которых продолжали кружиться пчелы, торопливо собиравшие последние крохи пыльцы.
Девочке было обидно за цветы — такие красивые нежные, наверняка, особенные. Им бы расти расти, людей радовать! Но… с другой стороны — жертва оказалась не напрасной — котенок-то спасен. И ее не побили, что тоже, безусловно, хорошо.
— Спасибо, — пробормотала Аманда и только сейчас заметила, что рядом с парнишкой валялся прозрачный купол из тонкого стекла, а в руках он держал горшок, из которого торчали голые стебли. — Что это за растение? Я такое ни разу не видела. Оно не местное?
Незнакомец смотрел на нее хмуро, сердито, того и гляди сам хворостину возьмет. Аманде стало неуютно. Котенок вновь жалобно мяукнул.
