— Я не репортер. Просто отчаялась, — отвечаю я, откладывая вилку. — Когда долго ищешь человека, хватаешься за любую соломинку.
На мгновение его лицо смягчается, но тут же он встает и начинает собирать грязные тарелки.
— Рассвет здесь наступает рано. Элай, завтра твоя очередь готовить завтрак. Остальные знают, что делать.
Смысл ясен: разговор окончен. Рэд и Коул, словно по команде, поднимаются и уходят. Стук их сапог гулко отдается в тишине. Элай начинает молча убирать остатки ужина, тихо напевая себе под нос печальную мелодию.
— Я провожу тебя, — говорит Дженсен, глядя на меня сверху вниз. Это не просьба, а приказ.
Ужин закончен.
Он уже стоит у двери, надевая сапоги, к тому времени, как я добираюсь до него. Он открывает дверь, как джентльмен, и я чувствую холодный ночной воздух. Дженсен идет впереди, шагает широко, и мне приходится торопиться, чтобы за ним угнаться. Нас освещают только звезды и тонкий месяц за облаками.
— Надо было предупредить о своем приезде, — говорит он вдруг.
— Даже если бы я нашла твой номер, ты бы ответил?
Он не отвечает, что означает отрицание.
Мы проходим мимо амбара, где сейчас царит тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом лошадей. Горы в ночной темноте кажутся еще более зловещими, и мне чудится, что они следят за нами. Вдалеке раздается тоскливый вой койота, и ему отвечает другой, совсем близко. Их вой такой жалобный, что меня пробирает дрожь.
— Эти близнецы в баре, — говорит Дженсен, нарушая тишину. — Они слишком много болтают.
— Им, похоже, нравился твой отец.
Он останавливается так внезапно, что я чуть не врезаюсь в него. Когда он поворачивается, его глаза отражают звездный свет, суженные, как у хищника.
— Мой отец здесь ни при чем.
Я отказываюсь поддаваться его попыткам запугать меня. Стою на своем.
— Когда пытаешься узнать о человеке как можно больше, важно все.
— Да что ты говоришь? Ты ведь прекрасно знаешь, что я следопыт, и наняла ты меня именно для этого. Тебе не нужно знать меня как личность. Все ясно?
Ну и ну. А я считала себя угрюмой. Я поджимаю губы и молчу. Облако закрывает луну, и ощутимо холодает. Дженсен снова смотрит на горы, и на его лице мелькает какое-то странное выражение.
— Завтра утром начнем с основ, — говорит он, поворачиваясь обратно к тропинке. — Управление лошадью, седловка, правильная посадка. Нет смысла лезть в горы, если ты не можешь усидеть в седле.
Мы доходим до домика. Я думаю, что он уйдет, но он ждет, пока я открою дверь.
— Еще кое-что, — говорит он тихо. — После захода солнца не выходи из дома. В горах ночью холодно. А на ранчо много живых душ. Это привлекает всяких хищников.
— Это предупреждение или угроза? — спрашиваю я в шутку.
Уголок его рта слегка приподнимается, но глаза остаются серьезными.
— Просто добрый совет. Запирайте двери, мисс Уэллс.
Он исчезает в темноте, и я остаюсь одна с кучей вопросов и неприятным ощущением, что ввязалась во что-то большее, чем просто поиск пропавшего человека.
В домике я проверяю замок, хотя чувствую себя немного глупо, как будто зря переживаю. Но вся компания Дженсена живет здесь, и мне совсем не хочется, чтобы какой-нибудь Хэнк заявился ко мне посреди ночи.
Заперев дверь, я осторожно выглядываю в окно. В главном доме горит свет, за задернутыми шторами движутся тени. Неожиданно накатывает сильное желание выпить — всего один глоток виски, чтобы немного успокоиться, — но я заставляю себя заварить чай.
Пока закипает чайник, я включаю ноутбук. Снова открываю статью о том, как Дженсен нашел пропавшего туриста, пытаясь найти в ней хоть какие-то зацепки. История досадливо расплывчата, в ней ничего не говорится о его методах, и, конечно же, нет ни слова о его команде ковбоев. Неужели Дженсен в одиночку провел всю спасательную операцию? И чем мой случай так отличается, что ему понадобилась помощь целых четырех мужчин?
Чай остывает, пока я погружаюсь в кроличью нору интернета. У ранчо «Потерянный след» нет своего веб-сайта. Единственные упоминания можно найти в документах о собственности и в нескольких скудных сообщениях в социальных сетях от случайных проезжающих мимо, интересующихся, не организовывают ли они конные прогулки. Для работающего ранчо они как-то подозрительно скромны. Я даже не могу найти никаких объявлений о продаже скота на аукционах или форумах.
Резкий звук снаружи заставляет меня вздрогнуть. Это просто ветер, но я инстинктивно подхожу к окну. Горы кажутся черными призраками на фоне усыпанного звездами неба, и на мгновение мне кажется, что я вижу какое-то движение на опушке леса. Тень, темнее всех остальных, мелькает и исчезает.
Вибрирует телефон. Новое электронное письмо от Дианы:
Обри, где ты? Почему не отвечаешь на мои звонки. Дай знать, что с тобой все в порядке!