Я вздрагиваю от его слов и чуть не говорю ему, что мы не должны говорить о них вслух, что нам нужно уважать существ из местных легенд. Но я молчу, эта мысль вызывает неприятные ассоциации с легендами о голодных — о том, как они могут казаться совершенно нормальными, а внутри быть чем-то другим, как они могут выглядеть неизменными до самого момента превращения.
Но Хэнк выглядит
— Ну, в любом случае, — продолжает Хэнк, застегивая рубашку, — извиняюсь, что напугал. Но я в порядке. Готов выдвигаться, когда вы все будете готовы.
— Мы как раз это обсуждали, — говорит Коул, все еще подозрительно глядя на меня. — Мы с Рэдом считаем, что нам следует вернуться на ранчо. После того, как ты нас перепугал, это кажется самым разумным решением.
Хэнк хмурится, оглядывая комнату.
— Вернуться? Зачем? Погода отличная. Прекрасный день для поездки. И мы уже на полпути к хижине Бенсона, разве нет?
Рэд недоверчиво смотрит на него.
— Ты серьезно? После того, что произошло?
— Со мной ничего не произошло, кроме того, что я напился и вырубился в сортире, — смеется Хэнк. — Неловко, конечно, но это же не повод отказываться от миссии.
— Да, но, — начинает Элай. — Тебе было не очень хорошо по дороге сюда.
Он прав. Хэнк был параноиком и боялся всю дорогу.
— Ну, сейчас все нормально. Что скажет босс? — Хэнк смотрит на меня с надеждой.
Я внимательно изучаю его, все еще чувствуя беспокойство, несмотря на отсутствие физических доказательств того, что что-то не так. Но я не могу обосновать свои подозрения.
— Мы пойдем дальше, — говорит Обри, нарушая молчание. Она смотрит мне в глаза через комнату, и в ее взгляде читается четкое послание: нам нужно двигаться дальше.
— Леди хочет идти дальше, — пожимает плечами Хэнк. — И она платит за все, верно, босс? Каков вердикт?
Все смотрят на меня, как будто я знаю, что делать. Логика подсказывает, что нужно возвращаться на ранчо, раз уж с Хэнком все в порядке. Перевезти всех в безопасное место, а если Обри не успокоится, вернуться с подкреплением. Но она права, нужно выяснить, что случилось с Лейни и Адамом три года назад. В конце концов, мы здесь из-за нее.
— Едем до хижины Бенсона, — решаю я, игнорируя недовольное бормотание Рэда. — Дорога на день. Если поторопимся, доберемся до темноты, там безопасно переночуем. А утром разберемся, что делать дальше.
— Ты издеваешься? — возмущается Рэд.
— Вообще-то, Дженсен прав, — неожиданно поддерживает Коул. — Погода позволяет. Дорогу засыпало, но проходимая. И Хэнк с нами… почему бы и не рискнуть?
Рэд переводит взгляд с Коула на Хэнка, явно не понимая, что происходит.
— Вы что, совсем кукухой поехали? Надо валить отсюда подальше, а не лезть в эту чертову глушь.
— Пума, — упрямо повторяет Хэнк. — Утащила оленя в лес. Делов-то. Чего бояться?
Я не верю ни единому его слову, но пока у меня нет никаких аргументов.
— Все решено, — объявляю я. — Рэд, если хочешь, возвращайся на ранчо. А мы через двадцать минут выдвигаемся. Элай, помоги мне проверить коней и Ангуса. Остальные, собирайте вещи.
Пока все расходятся по своим делам, Элай идет за мной к навесу. Как только мы остаемся одни, он говорит тихо, почти шепотом:
— Ты же не поверил в эту байку про сортир?
Я качаю головой и смотрю на хижину.
— Нет. Мы там все обыскали вдоль и поперек. И кровь была свежая, Элай.
— Тогда что это значит? Как он остался цел и невредим?
— Понятия не имею, — признаюсь я. — Может, он и говорит правду. Но я не могу не быть параноиком. Присматривай за ним сегодня. Не позволяй ему оставаться наедине с кем-либо.
— Думаешь, он… стал одним из этих? — осторожно спрашивает Элай.
Сама мысль об этом меня мутит. Семейные истории о том, как эта зараза распространяется, как инфицированные выглядят обычными, пока не превратятся в нечто другое, передавались из поколения в поколение. Но я никогда не видел этого своими глазами, не был свидетелем превращения. Только сталкивался с ними в их последнем, диком состоянии.
— Я не знаю, что и думать, — честно говорю я. — Он выглядит обычным. Ведет себя почти так же. Но я не могу избавиться от ощущения, что с ним что-то случилось там, снаружи.
— Что-то плохое, — мрачно соглашается Элай. — И все же, мы не знаем, как это передается, верно? Может, и укус не нужен. Может, Хэнк просто съел что-то не то. Черт, он может и сам не знать об этом.
Черт возьми. Я даже не подумал. Наверное, пересмотрел слишком много фильмов о зомби.
Но кровь — слишком подозрительное совпадение.
— Как я уже сказал, — говорю ему, — мы должны внимательно следить за ним, на всякий случай.
Лошади нервничают в укрытии, фыркают и переминаются с ноги на ногу. Джеопарди, обычно невозмутимый при любых обстоятельствах, прижимает уши, когда я тянусь к его уздечке.
— Они чувствуют неладное, — бормочет Элай, успокаивая своего коня тихими словами и твердой рукой. — Так что вот тебе ответ.