Мы с Золотой Голубкой составили список возможных источников существования. Она могла преподавать английский и китайский, а я — организовывать для приезжих экскурсии, открывающие им «тайны Шанхая». Мы оставляли объявления в американских магазинах, в клубах, на стенах рядом с американским консульством. В свободное время я ходила по картинным галереям, пытаясь найти пейзаж с тяжелыми дождевыми тучами, неширокой горной долиной и горами на заднем плане. Каждый день мы бродили по улицам Международного сеттльмента и искали место, где можем предложить свои услуги, и обещали друг другу не сдаваться, несмотря на постоянно растущее число жителей Шанхая — их стало больше миллиона, как говорил Даннер. Еще не так давно население Шанхая было в два раза меньше. Среди гуляющих по набережной, вдоль Нанкинской улицы и в других частях Международного сеттльмента было много богатых китайцев в безупречных костюмах и хомбургах,[21] как у Лу Шина. Я украдкой пыталась рассмотреть их лица. Домой я возвращалась измотанная, но надежды не теряла.
После всех наших усилий мы выяснили следующее: иностранцы не хотели изучать китайский. Исключение составляли миссионеры, но у них уже были собственные учителя. Я нашла нескольких американцев, которые охотно соглашались на экскурсию по Шанхаю, но они приняли нас за проституток, которые проведут им экскурсию по тайнам женских гениталий.
В один теплый день мужчина, который видел, как я вешаю объявление о наших экскурсиях, спросил, не знаю ли я, где найти приличный паб. Я предложила ему сходить в американский клуб.
— Там слишком скучно, — ответил он.
Я сказала, что много баров расположено вдоль набережной.
— Там слишком шумно, и они переполнены пьяными матросами.
Он хотел небольшой, уютный паб, как в маленьком городке, который напоминал бы ему о доме.
— Все заявляют, что в Шанхае есть всё, — сказал он. — Но я так и не смог найти паб, где человек может выпить с друзьями пинту пива, выкурить сигару и спеть пару добрых песен возле пианино.
— Если вам нужно такое уютное местечко, то я его знаю. Оно откроется на следующей неделе.
Я написала ему название и адрес: «Паб “У Даннера”, Восточная Цветочная аллея, дом 18».
Когда я вернулась домой, я сообщила Золотой Голубке замечательные новости, и она воспряла духом.
— Наконец-то! — воскликнула она. А потом спросила: — А что такое паб?
— Что бы это ни было, — ответила я, — мы сможем его организовать.
Потребовалось несколько месяцев, чтобы паб «У Даннера» принял свой окончательный вид, и помогли этому предложения и жалобы первых посетителей. Первую неделю мы начали с жалким набором: пиво, дешевые сигары и прожигающий нутро виски. Главным нашим преимуществом были сентиментальные песни. Я мысленно поблагодарила мистера Мобера, за то что он порекомендовал мне удалить лишние мизинцы и я смогла брать уроки игры на пианино. На скамье возле инструмента я нашла кипы нотных тетрадей — в основном сентиментальных баллад. Я составила список песен, которые хотели услышать клиенты, и попросила их вернуться на следующий день, чтобы послушать их.
Утром мы с Золотой Горлянкой устроили забег по магазинам в поисках нот. Порой нам удавалось найти то, что нужно. Наши клиенты также сообщали нам, какие они предпочитают виски, пиво и сигары. Каждый день мы тратили выручку предыдущего вечера на напитки и сигары более высокого качества, которые мы всегда продавали по еще более высоким ценам. Я воспользовалась маминой техникой, позволяющей запоминать имена всех клиентов, чтобы приветствовать каждого из них лично. Я перекидывалась с ними парой фраз, чтобы в следующий раз задавать им вопросы, позволяющие им почувствовать себя увереннее: «Вы уже получили письмо от вашей суженой?», «Как здоровье вашей матушки? Она уже оправилась после болезни?» Я сочувствовала им, поздравляла с успехами, желала удачи и обнаружила, что такие мимолетные проявления внимания заставляют клиентов возвращаться к нам снова и снова. Через шесть месяцев наш бизнес пошел в гору. Мы нашли дом на еще одной улице, где сдавали комнаты на нижнем этаже. В Шанхае было много брошенных пианино и оставшихся без работы музыкантов. Наш второй паб мы назвали «У Лулу».
Я обнаружила, что Золотая Голубка оказалась ненасытной, когда дело касалось успеха. Она все время задирала цены на лучшие сорта бренди, портвейна и ликеров. Паб приносил много денег, но Золотой Голубке постоянно казалось, что их недостаточно. Она говорила, что есть и другие возможности для бизнеса и те, кто способен быстро меняться, делают состояния, — об этом часто говорили в пабе иностранцы, обсуждавшие новые предприятия. У нее был настоящий талант к подслушиванию. Наши клиенты не подозревали, что китаянка может говорить по-английски достаточно хорошо, чтобы понять их. Она всегда улыбалась, притворяясь женщиной, которая ни слова не понимает, поэтому они просто не обращали на нее внимания.
