— Сработало шестое чувство?
Она улыбнулась:
— Нет, благодаря Морино. Уж очень он о вас беспокоился. Предполагаю, в душе Стефан вас любит. — И она объявила об их приходе служащей приемной, которой, к ее огромной досаде, пришлось прервать разговор по телефону, явно личного характера.
Заведующий архивным отделом — мужчина лет шестидесяти в инвалидном кресле — результат дорожной аварии, объяснил он, — был очень горд тем, что считался живой памятью газеты, в которой проработал более сорока лет.
Вставив в дисковод компьютера CD-диск, на котором Мари записала обрывки статьи, он объяснил гостям, что специальная программа позволяет из тысяч заархивированных текстов выбрать тот, откуда был взят фрагмент, и запустил поиск. Потом он откатился к своему столу, сказав, чтобы они позвали его в случае необходимости. На экране замелькали названия статей, и картинка остановилась на одном из них: «Незнакомка из Молена». Статья состояла всего из десятка строк.
— «Неподалеку от города Молен рыбаками была сделана страшная находка. В сети рыболовецкого траулера вместе с уловом они обнаружили полуразложившийся труп женщины, — вполголоса прочитала Мари. — Несмотря на попытки полиции разыскать свидетелей, ее личность так и не удалось установить. Известно только, что возраст погибшей — около двадцати лет, что у нее были длинные темные волосы, — она прервала чтение, бросив испуганный взгляд на Ферсена, — и что ее, очевидно, звали Мэри — это имя было выгравировано на медальоне, который она носила на шее».
— Взгляните на дату! — воскликнул Люка. — Пятое июня тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года! Именно пятого июня на острове произошло первое убийство. Когда убили вашего брата Жильдаса?
— Тридцать пять лет спустя, день в день.
Люка обернулся к начальнику архивного отдела:
— Можно взглянуть на другие статьи, посвященные этому происшествию?
— Какое происшествие вас интересует?
— «Незнакомка из Молена».
— В таком случае — нельзя. Других не существует. — На его лице появилась ностальгическая улыбка. — Статью написал я, когда только начинал работать репортером, это была моя первая проба пера. Мне хотелось продолжить тему, но шеф-редактор обозначил другие приоритеты.
— Например, захват бастующими завода «Рено» во Флене, «Пежо» в Сото, их столкновения с отрядами республиканской безопасности, смерть юного лицеиста Поля Тотена… — стал перечислять Люка.
— Увы… Тысяча девятьсот шестьдесят восьмой был сам по себе первой и главной новостью, моя «незнакомка» никого не интересовала, — вздохнул архивариус, — кроме полиции. По заключению патологоанатомов, труп пробыл в воде больше двух недель, и если бы не рыбаки, он никогда не был бы обнаружен.
— Каково заключение экспертов по этому делу? — спросила Мари.
— Я знаю только одно: смерть девушки наступила не оттого, что она утонула… — Он выдержал паузу, чтобы произвести больший эффект. — Ей перерезали горло!
Не прошло и получаса, как Мари остановила машину перед зданием региональной службы судебной полиции, где Франк Карадек и его подчиненные пытались вырвать признание у Ивонны Ле Биан. Все впустую.
— Накануне кардиолог посоветовал мне лечь в больницу заранее, чтобы я подготовилась к сдаче анализов на следующее утро, — повторяла она. — Воспользовавшись этим, я и навестила малышку Кермеров.
Кардиолог подтвердил. Несмотря на обстоятельный допрос, мать Гвен ни разу не сбилась в показаниях.
— Стерва! — охарактеризовал подозреваемую Карадек. — Ничто ее не может пронять.
Между тем ни от кого не укрылась легкая дрожь, пробежавшая по телу Ивонны, когда Люка предъявил ей распечатку «Незнакомки из Молена». Но мадам Ле Биан и это не выбило из седла.
— А что вы хотите? Выловили труп молодой женщины — у меня не каменное сердце! — Она бросила взгляд на Мари: — Есть такое выражение…
— …которое очень плохо вяжется с матерью, убившей собственных детей через шесть дней после их рождения!
— Не суди, Мари! Когда у тебя будут дети, ты узнаешь, что такое настоящее страдание. — Зрачки ее потемнели. — Впрочем, если, конечно, это произойдет. Кстати, нет ли каких новостей о твоем мореплавателе?
Мари пришлось сделать усилие, чтобы голос сохранил твердость.
— Лойк скорее всего получил копию статьи незадолго до смерти, так же как Ив Перек и Жильдас. Все трое, без сомнения, связаны с гибелью «незнакомки из Молена».
— Спроси их, что они об этом думают, — оборвала ее Ивонна.
Люка, заметив, что Мари побледнела, решил вмешаться:
— В шестьдесят восьмом Иву и Жильдасу было лет по двенадцать, как и вашей бесценной Гвенаэль. — Ивонна заморгала. — Уверен, вы решили расправиться с Мари, чтобы защитить дочь, мадам Ле Биан! И еще я думаю, это вы уничтожили письмо, которое Лойк оставил для сестры. — Ферсен увидел, что она подняла глаза к небу, и продолжил: — А если расчет не оправдается и из-за вашего молчания дочь станет следующей жертвой?
Последнее замечание не вызвало реакции у Ивонны, она принялась зевать.
