– Что?! – вскинулся Ким. – Нет!
– Да я ничего такого и не предлагаю, – пошел на попятный Тео. – И вообще, кто знает, может, от этого станет еще хуже. В смысле, может, Эйла и правда удерживает Астер от того, что та действительно хочет сделать.
– Никаких убийств, никаких похищений – ничего такого даже не обсуждается, – сказал Ким.
– Еще идеи? – спросила Бенни.
Все молчали.
– Тогда совещание окончено, – объявил Тео. – Ким продолжает наблюдать, мы продолжаем думать.
– Может, пусть Тамара все-таки возьмет лампы, так, на всякий случай, – задумчиво предложил Ким.
Тамара покачала головой:
– Я не могу взять их заранее без разумной причины – мама заметит, если мы одолжим их дольше чем на день. А еще с ними надо обращаться осторожно, чтобы не разбить их, и коробки должны остаться целыми.
– А вдруг на карту поставлено будущее всего мира? – спросил Тео.
– Ну, пока это не так, – сказала Тамара и, поколебавшись, добавила: – Кстати, я спросила Эйлу, может ли она исправить мне зрение.
– Что?! – воскликнул Ким.
– Она сказала, что пока не может
– Контроль мыслей, – перебил Ким.
– Я только повторяю, что она сказала. Убеждение, а еще кости, суставы и так далее, как у миссис Бенисон.
– Тебе лучше не переходить на сторону врага, Тома, – посоветовал Тео.
– А они враги? – спросила Тамара. – Я не против того, чтобы иметь чрезвычайный план, Тео, но, по-моему, нам лучше ничего не делать, пока у нас нет действительно веской причины.
– Контроля сознания моих родителей не достаточно? – спросил Ким.
– Смотря что она заставила их делать, – сказала Тамара.
– Да, мне прямо не терпится узнать, – оживилась Бенни. – Это ведь может быть что угодно. Э-э, извини, Ким. Я знаю, что это плохо. Но…
– Да, я понял, – устало сказал Ким. – А как твои родители?
– Странно, – буркнула Бенни и озадаченно нахмурилась. – В смысле, они теперь не ссорятся. Зато хотят знать, что я делаю в школе! Вчера вечером они оба помогли Мад с домашним заданием. И мне тоже хотели помочь…
Она замолчала, нахмурившись еще больше, и сменила тему:
– Эй, а может, Астер уговорила твоих родителей давать тебе меньше работы. Тогда тебе не придется больше колоть кирпичи!
– У меня нет проблем с кирпичами, – сказал Ким. – Главное, чтобы с родителями ничего не случилось. Как же тяжело находиться в неведении, хочется поскорее узнать, что с ними сделала Астер. И Эйла.
Прозвенел звонок, большая перемена закончилась. Ким умолк, и все четверо отправились обратно. Сначала они шли шагом, потом побежала Бенни, Тео кинулся ее догонять, и скоро они уже неслись по школьному полю, забыв обо всем, отдавшись радости бега.
Что именно Эйла и Астер сделали с родителями, Ким понял сразу, как только вернулся домой. В гостиной стоял новенький цветной телевизор.
Ким уставился на него. На телевизоре лежал листок бумаги. Он подошел ближе и увидел записку, написанную почерком матери.
«Не включать без специального разрешения», – прочитал он вслух и даже выдохнул от облегчения. Хотя появление в доме телевизора явно было результатом воздействия Астер, родители по-прежнему придерживались строгих правил, а значит, оставались самими собой.
Ким так обрадовался, что добровольно целый час сбивал штукатурку с кирпичей, увеличив кучку очищенных на двадцать три штуки, что никак не повлияло на размеры штабеля неочищенных кирпичей.
За ужином говорили о телевизоре.
– Бабушка дала нам денег на покупку телевизора еще несколько лет назад, – начал Дарвин. – Но мы тогда подумали, что вы еще слишком маленькие, а телевидение чересчур навязчиво, и не стали его покупать. Впрочем, мы понимаем, что и от телевидения иногда есть польза, поэтому решили, что время пришло.
– Но телевизора снова не станет, если вы не будете соблюдать правила, – сказала Мари. – Cмотреть можно только те передачи, которые мы одобрим заранее, и не более четырех часов в неделю.
– Звучит разумно, – сказала Эйла. На Кима, который буравил ее взглядом, она подчеркнуто не смотрела. – Телевидение может стать важным образовательным ресурсом.
– Что, если мы вообще не захотим его смотреть? – спросил Ким.
– Тогда не смотри, – ответил Дарвин. – Но я удивлен. Ты сам столько раз просил нас купить телевизор, Ким. Что изменилось?
– Я… я передумал, – выдавил Ким и опять пристально посмотрел на Эйлу, но она все так же игнорировала его.
– А как же сериал, из-за которого ты всегда ко мне пристаешь? – спросил Дарвин. – «Доктор Кто»?[14] Ты же говорил, что в научной фантастике много научного. Разве ты не хочешь его посмотреть?
– Я не знаю программы, – буркнул Ким, который очень хорошо знал, когда показывают «Доктора Кто», потому что все его друзья смотрели этот сериал и прожужжали Киму все уши, пока Ким не попросил их заткнуться, ведь у него-то не было шансов когда-либо это посмотреть.