– Великолепное начало! – возопил он. – Небо на нашей стороне, это ясно. Уж одно то, что этим шальным пруссакам пришлось столкнуться на первом же шагу с людьми нашей знаменитой "железной" бригады, имеет громадное значение. Ведь ты помнишь бригаду Пошахера, так храбро защищавшую Кенигсберг в Силезии? Она им задаст трезвону! (Позднейшие известия с театра войны доказали однако, что после пятичасовой битвы эта бригада, находившаяся в авангарде Клам-Галласа, была принуждена отступить к Подолу. Был ли при этом Фридрих, я не знала; также и о том, что в эту ночь укрепленный наскоро Подол был атакован генералом Горном и сражение продолжалось при свете луны – стало мне известно гораздо позже). Но еще великолепнее, чем на сивере, ознаменовалось начало наших военных действий на юге! – продолжал отец. Под Кустоццей, дети мои, одержана блистательнейшая победа, какую только можно себе представить… Я всегда говорил: Ломбардия должна перейти к нам!… Ну, что ж, вы рады? Теперь я считаю исход войны делом решенным. Уж если мы побили итальянцев с их дисциплинированным отличным войском, то справиться с "портняжными подмастерьями" нам будет нипочем. Ведь этот ландвер – просто, какой-то жалкий сброд, и надо обладать дурацкой заносчивостью пруссаков, чтобы выставить
"В прусской Силезии открылась чума рогатого скота и, как слышно, крайне злокачественная…"
– Чума рогатого скота… злокачественная… Нечего сказать, отличные известия! – сказала я, покачивая головой. – Прекрасный вещи, которым следует радоваться в военное время… Хорошо, что на границе стоят черно-желтые шлагбаумы, – по крайней мере, они заграждают к нам путь заразе.
Но отец не слушал и продолжал читать радостные новости.
"Между прусскими войсками в Нейссе свирепствует лихорадка. Нездоровая болотистая почва, плохая пища и дурные помещения в окрестных деревнях, где скучена масса войска, должны были неминуемо вызвать такие последствия. О продовольствии прусских солдат австриец не имеет никакого понятия. Привилегированные классы воображают, что "простой народ" способен перенести все на свете. Поэтому у них полагается ежедневный паек всего по шести лотов свинины на человека, заметьте – не привыкшего ни к форсированным маршам, ни к другим трудностям похода. Далеко такому вояке до закаленного солдата!"
– Вообще газеты наполнены утешительными известиями. Особенно интересны отчеты о славной битве под Кустоццей. Тебе следовало бы сохранять газетные нумера, милая Марта.
И я сохраняла их. Этого правила недурно бы держаться постоянно и, когда наступает новое столкновение между народами, прочитывать не свежие газеты, а те, которые издавались в предшествующую войну. Тогда легко убедиться, насколько оправдались хвастливые пророчества и много ли вышло толку из громких фраз, много ли правды заключалось в различных сообщениях и отчетах. Право, это крайне поучительно.
"Из главной квартиры северной армии от 25-го июня сообщалось следующее о плане похода (!) пруссаков: "По новейшим известиям, прусская армия перенесла свою главную квартиру в восточную Силезию. (Следует – в обыкновенном стиле военной тактики – пространное изложение проектированных неприятелем движений, поименование позиций, которые он намерен взять; очевидно, "специальному корреспонденту" все это известно точнее, чем даже Мольтке и Роону). Судя по всему, пруссаки намерены помешать нашей армии двинуться на Берлин, что им едва ли удастся, благодаря мероприятиям наших стратегов. (Мероприятия эти также хорошо знакомы "автору газетной статьи", как Бенедеку). Можно вполне рассчитывать на благоприятные известия из северной армии, которые хотя приходят не так скоро, как это желательно нетерпеливо ожидающему их народу, но за то обещают быть тем важнее и богаче содержанием".
