Казалось, что самое сложное — смотреть ему в глаза, но, когда он наклонился, зависнув рядом с моим ухом, слегка касаясь его губами, щекоча волосами щеку, я почти уткнулась лицом в его плечо, и голова закружилась.
С силой зажмурилась, пытаясь вернуть самообладание.
— Я уже говорила.
— Ты сказала только имя. И я не уверен, что оно настоящее.
Он снова отклонился назад, чтобы посмотреть глаза в глаза.
И за что мне эти пытки? Попалась в ловушку по собственному желанию.
Я глядела на него и не могла насмотреться. Рука невольно потянулась к лицу, коснулась подбородка с чуть проступившей щетиной. Арх вздрогнул и в серых глазах проступило удивление, смешанное с желанием.
Расскажу правду, и он больше никогда на меня так не посмотрит. Я слишком хорошо помнила, как глядели на меня мужчины раньше. В лучшем случае равнодушно, с налетом жалости. И мне сначала было обидно и больно, но вскоре стало безразлично. А теперь…
— Я не могу, — прошептала я.
Его рука, держащая меня за подбородок, скользнула выше и запуталась в волосах. Демон сжал пальцы с намотанными на них волосами в кулак, и я, не сдержавшись, охнула от пронзительной, но приятной боли.
Наверное, я бы пережила равнодушие многих, но только не его.
Он больше ничего не говорил, не отрывая глаз от моего полыхающего лица.
Потом наклонился и поцеловал. Совсем не так как тогда в парке. Никакой нежности и ласки. Будто бы в прошлый раз он берег меня от этой лавины страсти, прошивающей тело раскаленными нитями. Теперь же она обрушилась на меня со всей силой.
Мы не могли оторваться друг от друга, с поцелуем вытягивая друг из друга душу, покусывая губы, как изголодавшие звери.
Тело, сминаемое демонской рукой, вдруг стало легким, наполнилось до краев бурлящей энергией. Торопливые движения наших ладоней удивительно остро отпечатывались в сознании. Я принялась теребить пуговицы на его рубашке, но пальцы тряслись и не слушались, так что я, в конце концов, просто рванула упрямую ткань, не позволяющую мне прикоснуться к горячей груди, напряженной громаде мышц под удивительно гладкой бархатистой кожей. Я прошлась ладонями по плечам, обхватила и сжала сильные руки, дарящие мне блаженство.
Меня затягивало в водоворот ласк, лишая возможности сопротивляться. Когда жаркие губы демона скользнули по подбородку к шее и начали неторопливо спускаться вниз, я вдохнула поглубже и доверилась поглотившей меня стихии.
***
Угольно-черные шторы были распахнуты, и в комнату проникал желтый свет одинокого фонаря. Я лежала, подмяв под себя тонкую невесомую простынь, и не могла не улыбаться. Губы сами расползались в стороны, будто кто-то невидимый тянул их за ниточки. Хотелось зажмуриться и зарыться в подушку, пряча в ней сумасшедшую довольную ухмылку.
Кто-то бы сказал, что я поступила по-дурацки, импульсивно и не думая о последствиях, но, когда вокруг все сложно, отчаянно хочется простоты.
И я совсем не жалела о своем порыве. Но вместе с тем готова была принять его последствия. В первую очередь отчуждение Барта, когда я уйду. Да, рано или поздно придется это сделать. Но сейчас, когда я чувствую спиной тепло мужского тела — кожа к коже, а его пальцы ласково скользят по моему плечу, совсем не хочется об этом думать.
В голове царила невероятная легкость и ясность. Ничего лишнего, но в то же время каждая мелочь проступала в мыслях отчетливо.
Демонские пальцы скользили по моим изгибам, вызывая мурашки, и тут же ловили их этой же рукой, властно поглаживая взбудораженное тело.
— Расскажи мне, — попросил он, и я сжалась, поняв, о чем он.
Захотелось отодвинуться, скрутиться в клубочек, поджав к себе руки и ноги.
— Нет.
Я приподнялась, зацепив простынь, и села, развернувшись к арху. Уперлась взглядом в волну нежности серых глаз.
— Угрожать бесполезно?
Я молчала, отведя взгляд в сторону, к зеркальной стене, которая отражала нас, полуголых, нахмуренных, с разворошенными волосами.
Мужчина в отражении поднялся с кровати во весь рост, не стесняясь наготы. Я жадно следила за его размеренными движениями, с неудовольствием наблюдая, как великолепное тело скрывается под одеждой.
Барт должен исключить меня с отбора из-за обмана комиссии, но он молчал, и я бессовестно этим пользовалась. Возможно, мое глуповатое безумное счастье закончится с минуты на минуту прямо здесь, и он больше никогда не прижмет меня к себе. После отбора я предъявлю ему настоящую Вивьен де Па Мун, которая расскажет ему какую-нибудь душещипательную историю, и потом он вернется на королевскую службу, и я уже никогда его не увижу, но возможно останусь преподавателем в Милхоре. Только вот всю жизнь пить зелье Даркли не будешь, как ни крути…
— Кто нужен тебе для тренировок? Волк? Может быть, кто-то из кошачьих? — спросил демон отстраненно, даже холодно. Что ж, сама виновата…
Мне стало неудобно от собственной наглости. На вопросы не отвечаю, так чего ради ему мне помогать?
— Может, мне лучше потренироваться у Врадара?
Арх прошил меня таким взглядом, что стало жарко.
