Альхи удобно устроилась на моем плече, впившись коготками в плечо и зарылась клювом в волосы. Я аккуратно погладила маленькое тельце. Только спустя несколько минут она вынырнула наружу и показала мне кое-что еще, от чего волоски на всем теле встали дыбом. Увиденное демонстрировало несколько дней моей жизни, до встречи с де Ла Бинвами и последующим сожительством с архом, но с другой точки зрения. И везде, где бы я не появлялась вне комнаты Лакора, за мной следовала странная тень, в которой я с трудом опознала Анориана де Ла Маета.
***
В комнату я возвращалась со стойким ощущением, что за мной следят. Огромного труда стоило уговорить себя не оборачиваться каждую секунду и не вертеть головой, высматривая Ла Маета в сгущающейся темноте парка, в пушистых ветках листерских елей, где при необходимости можно было легко спрятаться. Казалось, что чей-то взгляд прожигает мне спину, и тонкая серая кофта уже жжет кожу, дымится и попахивает горелым. И уж на что я не считала себя пугливой барышней, но сейчас было не по себе. Ладно хоть альхи порхала рядом.
В голове боролись противоречивые мысли. Сообщать ли об этом арху? Как он себя поведет, выслушав меня? Не закроется ли после такого откровения на замок та дверь, которая до сих пор была открыта? И опять же, поверит ли мне Барт? Ведь Анориан его племянник, а у меня кроме слов ничего в подтверждение нет. И с чего бы ему следить за мной? На обиженного влюбленного мальчика он, по моему мнению, не тянул, слишком умный и расчетливый. В пьяном угаре мог разок-два устроить сцену ревности, но планомерно каждый день следить за мной — уже другая история. Альхи не сможет передать арху картинки, которые показала мне, так что никаких доказательств просто не существует.
Но, с другой стороны, хороши ли такие отношения, в которых я буду скрывать от арха правду, которая может иметь отношение к делу, а он сомневаться в правдивости моих слов? В дверь постучалась порядком накрученная. Когда она распахнулась, и я увидела встревоженного Барта, только ступив за порог, рассказала все как на духу. И замерла. Будь что будет!
Выслушав мой сбивчивый рассказ, высший на удивление быстро все понял, усадил трясущуюся от волнения меня на диван и проверил браслет. Ни на секунду в его взгляде не появилось сомнение в моей честности. Серьезность, хладнокровие и точные вопросы постепенно меня успокоили.
— Амулет предлагаю пока оставить у тебя. Согласна?
Кивнула, машинально коснувшись тяжелого металла на запястье.
— Сможешь привыкнуть? — он озабоченно заглянул мне в глаза. — Будешь с ним, и я всегда смогу тебя найти.
— Смогу, если нужно.
— Как никогда. Его зов для меня не смогут загасить никакие артефакты и заклинания, — он свел темные брови. — А Анориана попытаемся найти завтра, сразу после встречи с Итаном. Можно и сейчас попытаться, но оставлять тебя одну ночью не рискну, не понятно, с кем мы сражаемся. И повторим на тренировке боевые, атакующие заклинания и защитные экраны. Пригодится.
Я слушала его план и мне становилось легче. Кто же ко мне сунется, когда я почти всегда с архом? Да и если сунется, я тоже не простая ромашка, а с навыками боевого мага! Увидев мой воинственно вздернутый нос и выдвинутый подбородок, высший не удержался от улыбки.
— Ночью предлагаю решить все миром, — он шутливо поднял руки вверх. — А постель пусть будет моим белым флагом.
Я демонстративно фыркнула, показывая, что мне это не интересно, но как только оказалась в крепких, удивительно похожих на ловушку, руках, с удовольствием сдала оборону, позабыв обо всех странностях этого дня.
Просыпаться в теплом кольце мужских рук было невероятно приятно, хоть и непривычно. Тяжесть мужского тела, прислонившегося к моей спине, будоражила сама по себе, даже без возбуждающих прикосновений грубых, но в то же время нежных ладоней.
Я осторожно откинула руку спящего арха, и, захватив одежду, проскользнула в ванную комнату. Ополоснулась прохладной водой, чтобы быстрее проснуться и достала из кармана брюк полосатую сине-зеленую коробочку. Достала один из оставшихся трех пузырьков, откупорила и выпила содержимое. Помню, когда отец отправлял меня на учебу в академию, подложил эту коробочку в мою сумку, и когда я ее случайно обнаружила и потребовала объяснить, что же это такое, краснея и ужасно нервничая, растолковывал, что случиться в студенческом городке может всякое, а пополнять род де Па Мун новыми наследниками мне еще рано. Я закинула ее обратно, чтобы отцу было спокойнее, но даже и не думала, что они мне когда-то пригодятся. Хорошо, что настойка хранится несколько столетий, только вот пахнет ужасно.
За спиной скрипнула дверь. Арх застыл в дверном проеме, принюхался.
— Настойка астерии?
— Да.
Арх молча смотрел на меня, о чем-то раздумывая. Понять, о чем по лицу было невозможно — то ли сердится, то ли анализирует.
— Лин, каким ты видишь наше будущее? — наконец, спросил он.
Было странно обсуждать это в ванной, или я просто не знала, что ответить. Беспомощно оглянулась, скользнув взглядом по черному кафелю, белоснежной ванной.
— Я не думала об этом.
