Повисло напряженное молчание, когда никто не желал отступать, но и открыто конфликтовать не желал. Мы все еще стояли посреди аллеи, и глядели друг на друга. Аскель смотрел открыто и расслабленно, будто и вправду совершенно не владел информацией. Арх — с тщательно скрываемым раздражением, которое я все равно заметила. Итан — непонимающе, с горькой обидой маленького ребенка, которого не воспринимают всерьез.
— А Итан тоже видит мое «сияние»? — совершенно не в тему поинтересовалась я, чтобы перебить тишину. — Вчера он ничего подобного не говорил.
— Итан немного… не дозрел, так скажем. — фокус Терриуса вновь с удовольствием переместился на меня. — Это придет с возрастом.
Извините, — я шагнула к Аскель и подхватила под локоток двумя руками. — Я могу называть вас Терри?
Благосклонный кивок.
— Терри, вы не против поговорить лично со мной? Я хотела бы кое-что уточнить…
Я мягко его развернула и повела в сторону от возмущенных собеседников.
— Огонь у вас напарница, — раздалось за спиной.
Я же на арха старалась не смотреть. Разрешил мне действовать на свое усмотрение, теперь поздно сверкать глазами. Этот орешек, конечно, покрепче Итана и действовать нужно осторожнее. А арх сейчас, пожалуй, слишком напряжен и прямолинеен. Одно резкое высказывание, и мы потеряем эти сведения навсегда. Сила в таком деле — слишком грубый инструмент. Хотя может зря я не дала ему шанс? Все же высшие демоны полны сюрпризов. Не дипломаты, но задатки имеют. Не зря ведь Барт — правая рука короля.
Ну, теперь уж поздно, подумала я, глядя в изумрудно-зеленые глаза Терриуса. Была-не была! Решила упасть грудью на амбразуру — действуй!
А потомок Теодора смотрел на меня с интересом, не знаю, что его так привлекло — сияние, оставленное Аскель, мои ораторские способности, или деликатно, однако весьма выразительно обтянутая рубашкой грудь, но эффект налицо.
— Терри, я вот что подумала, — он заинтересованно наклонил голову, готовый выслушать мои мысли. — Ведь вы умный человек. Я так сразу решила, еще когда увидела вас в музее.
Прищур зеленых глаз стал подозрительнее, но он все еще слушал.
— К тому же я понимаю, что вы по природе скромный человек и не хотите привлекать лишнее внимание ни к себе, ни к тайнам своей семье.
Кивнул, но напрягся. Выдвинутый локоть, за который я держалась, закаменел. Эхх… ступать нужно осторожно, того и гляди лед подломиться под ногами и…. бултых! — барахтаюсь я вместе со своим красноречием в ледяной воде отчуждения.
Пока я боялась произнести следующее слово, Терриус не сводил с меня глаз, весь в ожидании. Что ж, если бы он заранее решил, что не согласится, вряд ли бы проявлял такой интерес.
— Помимо всего сказанного, я уверена, что вы, как потомок создателя Аскель, не можете быть равнодушны к их судьбе. Я права?
Я чуть сжала его локоть, в совершенно естественном состоянии волнения, присущем юным девам, ищущим поддержки у опытного и сильного мужчины. И его инстинкты не подвели: заметили мою трогательную растерянность, румянец смятения, широко распахнутые глаза, и беспокойно заворочались, призывая своего обладателя помочь молодой девушке.
— Правы. Но я ничего не могу сделать.
— Я вам верю, — я улыбнулась как можно мягче. — Но сделать как раз можем мы. Не хватает только ваших знаний. Посмотрите на Страгона — он всегда доводит дела до конца, и ни за что не бросит ваше. К тому же может гарантировать полную секретность расследования, без постоянного обмусоливания ваших с племянником имен. Как вам такое предложение?
И, черт возьми, он задумался!
Похлопал меня по руке, вцепившейся в его предплечье, и как-то грустно хмыкнул.
— Быстро вы меня тут… разделали. Талантливо…
Я замерла.
— И ведь с доводами нельзя не согласиться, даже если чувствуешь подвох…
Он оставил свою ладонь на моей и поглядел в глаза, прямо и категорично. Значит, решение уже принял. Лишь бы правильное.
— Я знаю далеко не все, но поделюсь тем, чем владею… Только у меня есть условие.
Я молчала, ожидая продолжения. Ладонь под его рукой вспотела.
— Раз уж вы заинтересованы в расследовании гибели Аскель, то признаете необходимость еще одного визита к Милхорскому Древу, — он убрал свою ладонь с моей и посмотрел вперед — на живо беседующих в нескольких метрах арха и Итана.
— Но только со мной. Я должен видеть все своими глазами.
Добавил грустно через несколько секунд молчания:
— Всегда хотел, чтобы оно со мной заговорило. Видно, я невезучий.
Кхм, условие вообще-то было разумным. Вдруг удастся снова проникнуть в воспоминание Древа или понять что-то важное… Но вот мне почему-то совершенно не хотелось снова оказаться мишенью светлячков. Судя по возрастающему отчаянию, они могли стать еще агрессивнее.
