— Без первоначального капитала у нас не было бы сейчас никакого нового цеха, — напомнил Голубь. — Все мы скидывались и знали, чего ждем. Каждый мог свою сумму и в другое дело вложить, не так ли? Я хочу быть правильно понят, но Василий Иванович не вкладывал в дело ни копейки.
— Он всю душу вложил! — рявкнул Шибаев так, что у Васи от восторга упала на стол капля из носа.
— Други, прошу не мелочиться! — решительно повысил голос Мельник. — Мы уходим от главной задачи нашего ответственного совещания. Хватит бузить, Шибер. Чем не устраивает тебя моя раскладка на проценты?
— Я предлагаю так: директору сорок, долевикам по двадцать.
Трое вздохнули ноздря в ноздрю, таким веским тоном было сказано, что ясно всем — решения своего Шибер менять не станет.
— Только работать будет каждый на совесть. Грише я буду платить прежде всего за дело, а не только за консультации.
— Разумеется. А пример можно?
— Если мне надо кого-то посадить, ты посадишь.
— Я подчиняюсь решению большинства, — согласился Голубь, — но прошу учесть еще одно условие.
— А может, не надо, Григорий Карлович? — попросил Вася. Зачем лишний базар, Васю утвердили, все в ажуре, а начнутся условия, и шеф все может переиграть.
— Надо, это принципиально. Необходимо обеспечить контроль. Я имею в виду контроль со стороны долевиков.
Ну не гнида ли?! Он мне будет устраивать контроль!..
— Если я в состоянии провести вокруг пальца любого ревизора, то уж тебя, контролера, как-нибудь одурачу. Как ты будешь за мной надзирать?
— Очень просто. Мы внедрим на комбинат своего человека.
— «Своего!» — Шибаев ударил по столу кулаком, и вся посуда дробно подпрыгнула. — Персонального, от имени Голубя мне хочешь стукача подсунуть, да?! «Внедрим». Ну не сволочь ли твой дружок, Миша? — Шибер выкатил бешеные глаза на Мельника.
— Гриша не совсем удачно выразился. Он хотел бы, как я понимаю, каких-то гарантий.
— Тоже мне адвокат, «гарантий», — передразнил Шибаев. — Гарантии — это я.
— Прямо как Людовик Четырнадцатый, — невозмутимо заметил Гриша.
Шибаев приподнялся, рывком дотянулся до Гришиного плеча и грубо ковырнул пальцем.
— Я с тебя погоны сниму, вот тебе моя гарантия! — заорал он. — И ты знаешь, за что. У тебя рыло в пуху передо мной. «Бытмебель» — твоя работа от и до! Но пока я пожалею твоих деточек. — Шибаев оскалил зубы в улыбке и сел на место. Попутно он учил Васю золотому правилу — не идти до упора. Поддел за ребро — и назад, и притом с улыбочкой, извините, нечаянно.
Гриша Голубь не испугался, не возмутился, голос его сохранял миролюбие.
— Рома, доказательств по «Бытмебели» у тебя никаких. Надеюсь, мы останемся не только компаньонами, но и друзьями. Гарантии необходимы в любом, даже в самом малом деле, таково требование времени, так что, прошу спокойнее.
— Други, пора подвести черту. — Мельник оказался самым выдержанным, он совсем не кипятился, может быть, как посторонний. — Итак, вместо большой тройки начинает действовать большая четверка. Я бы посоветовал сразу решить вопрос об экспедиторе, есть ли у нас достойный кадр?
Вася посмотрел на шефа и ничего не сказал. Как быстро он вырос. Знает же, что с экспедитором у нас туго, но впереди шефа он не вылезет ни с каким предложением. Зато вылез Голубь — у него есть подходящая кандидатура.
— Кто такой? — спросил Мельник. — Мы его знаем?
— Яша Горобец.
— Так у него же судимость, кого ты мне суешь! — возмутился Шибаев. — На материально ответственную должность!
Вася снова затрепетал, как осиновый лист, поскольку у него три судимости.
— Нашел криминал! — воскликнул Гриша.
— Экспедитором будет Шевчик, — объявил непререкаемым тоном Шибаев.
Вася в недоумении — он же подал по собственному, и Роман Захарович сам сказал, что подпишет через две недели, как понять?.. Высо-окая политика, учись, Махнарылов.
— Легковат юноша. — Мельник поджал губы. — Как бы тебе, Шибер, не пришлось самому ездить. Тут нужен напор, характер, где лаской, где таской, сам знаешь. Я бывал в Карелии, в Якутии, в «Дальзвере», там такие волкодавы Шевчика в два счета проведут. Молодо-зелено.
— Помучится так научится. Считаю вопрос решенным, — заключил Шибаев, и никто ему не стал перечить, хватит уже заседать.
— Как насчет сауны по такому случаю? — беспечным голосом поинтересовался Миша Мельник. — Цыбульский обещает высший класс. Проведем ритуал посвящения Василия Ивановича в деловары почетной низшей категории.
— Как понять ритуал? — забеспокоился Вася, уж не обрезание ли ему грозит?
— Будем тебя купать в боржоме.
— Другое дело, — убежденно сказал Вася, избавленный от страха. — А в чем купают высшую категорию?
— В шампанском, конечно, пусть это будет для тебя путеводной звездой.
Подняли последний тост — за врагов наших, пусть они живут и здравствуют, и тогда наши силы и наши ряды утроятся.
— Поздравляю, Василий Иванович, с началом большой карьеры, — Мельник похлопал Васю по плечу. — Не забывай, что это я открыл тебя первым. Теперь пришла пора и самому тебе яйца нести.
Вася хотел уточнить, что он и так их всю жизнь носит, но для начальника цеха это будет не совсем прилично.
