Планируется, но не навязывается обсуждение новостей культуры, современной литературы, искусства, передачи заграничных радиоголосов — а правда ли, что было покушение на Леонида Ильича? За что его, собственно говоря, он мухи не обидит? Обсудят последнее закрытое письмо ЦК, сведения из разных изданий «для служебного пользования». Прикинут, сколько денег у певцов, композиторов и писателей, ну и обязательно новости из Алма-Аты, кого сняли и кого повысили, — одним словом, все остросовременные проблемы будут обсуждены, оценены и взяты на учет. Женщины, конечно, будут курить, нужна дюжина миниатюрных пепельниц, чтобы каждая могла держать в руке и сбрасывать пепел изящным движением, как умеют это делать только дамы города Каратаса. Ну и, наконец, за парами всем любопытно будет следить, как развивается роман между Горобцом и Октябриной, сегодня у них состоится помолвка. Ну и походя можно еще затеять игру-загадку — о чем молодые будут говорить в первую брачную ночь? Для разгадки берем газету наугад и читаем заголовок: «Стыковка на орбите», «Почему такое плохое обслуживание», или: «За путевку в высшую лигу».
Да, чуть не забыл, еще стоматолог приглашен, вернее, зубной техник с любовницей, человек всем полезный, особенно с возрастом, личность смелая — может хоть сейчас занять другу пятьдесят тысяч.
Одни собирают компанию для души, другие для дела, а Голубь таких разделений не признает, у него все одновременно. Он любит своих гостей, они любят друг друга, им весело, соберутся они и увидят свою дружбу, сплоченность, щедрость, заручатся поддержкой, подставят плечо, если друг оказался вдруг на мели. А убежденность в нерушимости благополучия им необходима, работа у них нелегкая, наоборот, самая трудная — с людьми, которые от рождения добрые, благородные и прочее, а по сути сволочи, покоя от них нет и не будет. Вот почему мы должны собираться, заручаться, объединяться и предаваться. Но не предавать.
Собрались, расселись с шутками-прибаутками, очень внимательные один к другому, улыбчивые, а как же иначе? Мы же сливки общества (не говорим эти слова, но помним).
Подали голову на блюде генералу Ходжаеву, как наиболее уважаемому. Он благоговейно ее принял и начал разделывать еще горячую, парящую, с помощью небольшого ножа. Частями этой благословенной головы предстояло одарить каждого за столом, никого не обойти, но этого мало — никого не обидеть ни словом ни жестом. Генерал начал с ушей и подал одно ухо зампреду исполкома — чтобы вы, дорогой, хорошо слышали чаяния народа и хорошо управляли всеми делами нашей области; язык — заместителю редактора газеты — чтобы вы красноречиво говорили о достижениях Каратаса и его трудящихся. Дошла очередь до глаза, один Лупатину, чтобы он зорко высматривал расхитителей социалистической собственности, а другой полковнику, чтобы в нашем замечательном городе был мир и ясное небо над головой. Зубы вручили стоматологу, естественно, нёбо, лучшую часть, мягкую, волнистую, — Октябрине, чтобы она была вечно молодой. Генерал говорил не хуже адвоката, без бумажки, не спотыкаясь, пословицами, поговорками.
Затем пошли тосты, зампред внушительно и без околичностей потребовал: выпьем, друзья, за то, чтобы в следующую нашу встречу — пусть она состоится в самое ближайшее время — мы поздравили дорогого Григория Карловича со званием начальника кафедры. Зампреда поддержал замред: чтобы капитану Голубю присвоили майора, а в скором времени и полковника.
Чуть позже, когда уже выпили по две, по три, шум стал дружнее, образовался некий хор, Светлана Филимоновна предложила объявить помолвку двух одиноких людей — Октябрины и Якова, как делалось это в старину. Если действительно что-нибудь получится, то пусть они потом вспоминают наш дружеский вечер. Замредактора вместо помолвки предложил тут же их поженить. Набрался он, кстати говоря, быстро и стал предлагать: «Выпьем за генерала Голубя!» Жена его попыталась отвлечь внимание и стала восклицать показывая на диван:
— Ах, какая прелесть!
На диван забрались болонка и кошка, болонка легла комом, а кошка возле полукольцом, как дрессированные.
— Что значит в семье мир и дружба!
— Гриша намерен скрестить их и получить потомство.
— Вот вам пожалуйста, живут, как кошка с собакой, что это значит?
— Что нужно сделать, чтобы у собаки случился инфаркт? Создать ей человеческие условия.
— Надо ли до такой степени терять свое лицо, — возмутилась Октябрина. — Это противоестественно.
— Человек создан для инфаркта, как птица для полета.
— Товарищи, я предлагаю загадать под каким лозунгом пройдет первая брачная ночь у молодых. Гриша, дай мою газету! — И замредактора начал читать вслух: — «Времени на раскачку нет».
Общий хохот.
— «Нужны совместные действия».
Хохот.
— «Лицом к людям».
Всеобщий хохот прерывался восклицаниями Октябрины:
— Но что за пошлые выдумки?!
— Да ты глянь сама, сама прочитай вслух!
Октябрине дали газету, она прочитала:
— «Опережая график».
Все так и легли.
