Дом полностью

Оно всегда там было?

Нина трет пальцы друг о друга. Жидкость без запаха и цвета, скользкая на коже.

Как пятно на стене в комнате Моники. Но это… свежее.

Нина сильно трет щеку тыльной стороной ладони, чтобы избавиться от ощущения чего-то сального.

Вентиляция. Люминесцентные лампы. А теперь еще и это. Кажется, будто «Сосны» разваливаются. Словно щели, через которые повсюду проникает хаос, есть и здесь.

Скоро полночь. Мидсоммар. Юэль лежит не двигаясь на диване в гостиной. Слушает, как сухие крылья ночных бабочек бьются о москитные сетки. Жужжит холодильник.

Больше нет сил терпеть.

С тех самых пор, как Юэль сюда приехал, его окружали только болезни и запах тлена. Все напоминало о плохих отношениях, несбывшихся мечтах, длинной череде ошибок, которые завели его в этот тупик.

Ему нужно что-то другое. Один лишь раз. Передышка. Пауза. Сейчас он совершит очередную ошибку. Он это знает, но ему наплевать.

Юэль садится на диване. Тянется за телефоном. Отправляет сообщение. Ответ приходит сразу:

А Я ВСЕ ДУМАЛА, КОГДА ЖЕ ТЫ ОБЪЯВИШЬСЯ. К.

Будиль смотрит на мужчин за окном. Ее рука под одеялом двигается быстро и целеустремленно. Она сводит их с ума. Они едва сдерживаются. Сильные, взрослые мужчины и все равно совершенно беспомощные. Они сделали бы что угодно, лишь бы оказаться здесь с ней. Прикасаться к ней большими теплыми руками. Накрыть ее своей кожей, прижаться к ней со всех сторон. Они боготворят ее. Один из них прижимает свое обнаженное возбужденное тело к окну. Заходи же, посмеивается Будиль. Увидев благодарность в глазах мужчины, она хохочет. Теперь он стоит у ее постели. Остальные жадно прижимаются к окну у него за спиной. Ее рука двигается все быстрее. Прикроватная лампа мигает.

В квартире Г5 Лиллемур стоит, прижавшись ухом к стене. Возмущенно слушает стоны из соседней квартиры. Из-за этой бесстыдницы ангелы отвернутся от нас. Она прикладывает руки к уху, чтобы лучше слышать.

Моника лежит в постели в квартире Г6, развернув перед собой кроссворд. Она лихорадочно пишет, так сильно нажимая на ручку, что в бумаге образуются дырки. Надо спешить. Он всегда где-то рядом. И становится сильнее. В каком-то смысле это ее вина, но она не понимает, в чем именно.

Квартира Г7 пустует. Окно закрыто. Последний вздох Анны выветрился много часов назад. Большинство проживающих в коридоре Г уже забыли, что когда-то знали ее.

Но Горана помнит. Она сидит в комнате для персонала. Вспоминает свой первый день в «Соснах». Полтора года назад, посреди зимы. У нее не было образования, не было опыта, и она не знала, справится ли с этой работой. Именно благодаря Анне она позволила себе думать, что все образуется. Анна, которая лишь смеялась, когда у Гораны не получалось ввести аппликатор с противогрибковым средством ей во влагалище. Сегодня у Гораны первая ночная смена, когда надежды на то, что Анна проснется и они смогут немного поболтать, уже нет.

В коридоре около квартиры Г6 мерцают люминесцентные лампы.

Моника отбрасывает журнал, и тот с шуршанием приземляется в прихожей. Срабатывает датчик движения. В коридоре раздается писк. Монике не хватает воздуха. Ее тело напрягается – оно жаждет следующего вдоха. Из горла вырываются щелкающие звуки. Секунды идут.

В квартире Г8 постукивают, касаясь друг друга, Верины спицы. Иногда она поглядывает на дверь в ванную. Она завесила зеркало полотенцем. Но сегодня ночью ей не так страшно. Она заползла в постель рядом с Дагмар, и та успокаивает ее своим ровным дыханием.

Горана открывает дверь в квартиру Г6 и слышит доносящийся изнутри квартиры металлический лязг. Она торопится войти и почти поскальзывается на журнале. Моника сидит на полу рядом с кроватью. Голова ее свисает на грудь. Она тяжело дышит сквозь стиснутые зубы. Левая рука судорожно сжимает бортик кровати. Так, что тот трясется. Моника поднимает сверкающие гневом глаза. Убирайся! – произносит она мрачным, хриплым голосом. Несколько секунд Горана стоит как вкопанная. Я здесь, чтобы вам помочь, говорит она. Шершавые губы Моники растягиваются в кривой ухмылке, обнажающей все зубы. Она сильно бьет правой рукой по раме кровати. По шишке на ее предплечье Горана понимает, что кость сломана. Она наконец срывается с места. Опускается на корточки, берет Монику за плечи, но старушка на удивление сильна. И она вырывается из рук Гораны. Снова стучит по раме кровати, и на этот раз Горана слышит, как ее кости трутся друг о друга под кожей.

– Ваше здоровье! Теперь мы снова движемся к темному времени года, – третий раз за вечер повторяет Хокан.