– Если не произойдет ничего непредвиденного, Моника восстановится, – продолжает она. – Я расписала ей схему приема оксаксанда и надеюсь, что это поможет Монике сохранять спокойствие, пока рука не заживет.
– Только бы ее сын не подумал, что мы тут предоставляем некачественный уход, – вздыхает Рита.
– Да, – соглашается Элисабет. – Горана дозвонилась до него сегодня утром, он приедет в течение дня. Подумайте, что вы скажете ему о произошедшем. Важно помнить о том, что никто из персонала не совершил ошибки.
Нина недоверчиво смотрит на собравшихся. Ни слова о том, как Моника на самом деле себя чувствует.
– Ей и раньше удавалось перелезать через бортик, – говорит она. – Я просила вас связаться с центром реабилитации и выяснить, не перевешивают ли риски пользу в этом случае. Вы связались с ними?
Элисабет натянуто улыбается:
– Получение ответа от них может занять некоторое время, ты и сама знаешь. Пока мы опустили кровать.
Она смотрит в бумаги. Готова двигаться дальше.
– Надо взять у Моники анализы, – продолжает Нина. – Она очень быстро худеет. И она… Сама на себя не похожа.
Элисабет снова поднимает глаза и на этот раз даже не пытается скрыть недовольство:
– Это пансионат для больных деменцией. По-твоему, почему она здесь?
– Она никогда не была агрессивной. Причина может быть медицинской или…
– Вы были знакомы раньше, – перебивает Элисабет.
– Да?
– Это мешает тебе оценить ситуацию с Моникой непредвзято. Такие вещи случаются, и тебе это очень хорошо известно.
– Но потеря веса? Возможно, у нее проблемы с желудком, о которых мы не знаем, или нехватка чего-нибудь в организме, а может, паразиты…
– Тогда мы бы это обнаружили, – настаивает на своем Элисабет.
– Это не точно.
– Взять у Моники анализы все же стоит, – говорит Адриан. – Если ее сын волнуется, то это его успокоит. Элисабет глубоко вздыхает. Она редко слушает кого-то, кроме Адриана, и Нине интересно, связано ли это с тем, что он мужчина, или с его красотой. Может, с тем и другим. В любом случае, она благодарна ему за помощь. Адриан подмигивает ей, когда Элисабет снова смотрит в бумаги.
– Обещаю подумать об этом, – говорит Элисабет. – Сейчас я бы предпочла двигаться дальше.
Рита согласно кивает:
– Конечно, только мне есть дело, что скоро надо накрывать обед. – И она недовольно смотрит на Нину.
Адриан и девушка из отделения В обмениваются многозначительными взглядами. Они ненавидят Риту так, как Нина не может себе позволить. Иначе она не смогла бы с ней работать.
Кто-то заходит в зал, и Нина оборачивается вместе с остальными. Женщина ее возраста в очках. В носу тонкое плетеное золотое кольцо. Волосы собраны в небрежный хвост.
– Извините, что опоздала, – говорит она.
– Точно, да! – восклицает Элисабет, всплеснув руками. – Чуть не забыла!
Она произносит это максимально слащавым голосом. Таким, который использует для родственников новых пациентов и новых сотрудников. Прежде чем они начинают задавать неудобные вопросы и предъявлять неудобные требования.
– Это Нахаль, наш новый почасовой сотрудник в отделении Г. Она выйдет в ночную смену, но я попросила ее прийти на наше собрание, чтобы со всеми познакомиться. Она только что переехала сюда из Уддеваллы. – Это настоящий мегаполис по сравнению со Скредсбю, – улыбается Адриан. – Как вы здесь оказались?
Нахаль смеется. Краснеет, как и многие женщины при встрече с Адрианом.
– Познакомилась с парнем в Интернете, – отвечает она, помахивая телефоном. – Спасибо техническому прогрессу, да?
– Нахаль долго работала санитаркой в Уддевалле, – продолжает Элисабет.
– Там это просто конвейер по сравнению с этим местом, – говорит Нахаль. – Пять этажей, по три отделения на каждом. Я была вынуждена уволиться, там все вгоняло меня в депрессию. Нам ни на что не хватало времени. А здесь очень мило.
– Кстати, о том, что мило, – улыбается Элисабет. – В какой-нибудь из дней вы приведете своего маленького четвероногого друга, я ничего не путаю?
– Да, я тренирую своего пса, чтобы он стал собакой-терапевтом. Скоро он получит сертификат, и я подумала, что он сможет пройти практику здесь.
Элисабет смеется слишком громко:
– Звучит замечательно. Как вы знаете, контакт с животными оказывает положительный эффект на больных деменцией. Рита, я подумала, что ты можешь показать Нахаль, как у нас тут все устроено.
– Конечно, – кивает Рита. – Если мы когда-нибудь выйдем с этого собрания, то непременно.
Амфетамин придал Юэлю энергии, и всего за пару часов он сделал уборку во всем доме. Решительно, организованно, эффективно. Юэль понятия не имеет, когда в последний раз ел, но он не голоден. После ухода фотографа он идет в душ и тщательно моет все тело, пока не заканчивается горячая вода. Кожа все еще разгоряченная. Ощущение высушенности как внутри, так и снаружи. Юэль в шаге от коллапса и жалеет, что не взял один из маленьких пакетиков домой. Просто чтобы прожить остаток этого дня.
Он паркуется у «Сосен». Как только машина останавливается, панические ощущения возвращаются. Под черепной коробкой слышится какой-то хруст. Кажется, там что-то кипит.
