И Михаил смачно храпит в знак согласия. В каком месте, черт его знает… У меня остается только один адрес. Петя и Паша. И он, пожалуй, самый подходящий из всех. У них есть телефон, а значит, связь с домом. Нет женщин, значит, не будет ругани из-за коек. Да и жизнь у них более обустроенная и стабильная, чем у остальных. Тащусь из последних сил по этому самому дальнему адресу. В кромешной тьме нахожу дом. Открывают не сразу. Конечно, уже давно спят. Даже не представляю, что меня ждет.
— Ты пешком? — первый вопрос Пети, который он извлек из глубин своего сонного сознания. Но тут же спохватился: — Ты вернулась?
— Да, — отвечаю незатейливо.
— Паша, вставай! Мы знали, что это случится, — он провожает меня внутрь и с каждым шагом оживляется все больше.
Ничего не понимающий Павел поднимается с постели и смотрит на меня, как на продолжение сна.
— Мы знали! — продолжает крутиться Петя. — Вернее, Саша с Веней говорили, что ты вернешься, — знал бы он, как меня вдохновили эти слова! — Да ты же вся мокрая! Под дождь попала?
— Нет, в бассейне искупалась.
— Ну-у, если ты шутишь, значит, все в порядке. Проходи сюда, ближе к нагретой печке. А, еще не остыла. Вот полотенце, оботрись.
Я и не сразу заметила, что у них новый дом. Более просторный. Метра три на четыре, поделенный перегородкой на две комнаты. Мы сидим сейчас в спальне с каменной печью, двумя самодельными кроватями, столиком и телефоном, над которым навис светильник с колпаком из газеты.
— У вас телефон, — показываю я.
— Да-да, сейчас, — Петя все понимает. Он уже у аппарата. Набирает номер и долго держит трубку, сосредоточенно слушая. — Никого нет. Но ты не расстраивайся. Обязательно вернутся. Они всегда на ночь возвращаются. Задержало что-то в городе. Ложись пока отдохни. Я поесть приготовлю.
— Я приходила, а их не было. И ключ не взяла, — я сочла нужным объясниться.
— Конечно, оставайся. Я буду звонить каждые десять минут.
Паша все еще сидит на своей кровати и вникает в происходящее. Я прилегла на Петину. Прикрыла глаза и почему-то сразу ощутила прилив тепла во всем теле. Оказывается, это Павел накрыл меня двумя одеялами, а сам скрылся в кухонном отсеке. Тихо позвякивала посуда. Хозяева еле слышно переговаривались. Но я не прислушивалась. Потом появился Петр, чтобы снова звонить по телефону. И опять долго стоял с трубкой, выжидающе глядя в пол.
— Жаль, что мы еще не купили машину, а то бы тебя отвезли, — он заметил, что я не сплю.
— А смысл? — отозвался из-за перегородки Паша. — Ключа-то все равно нет.
— Но если бы ребята оказались дома… — поправился Петр.
— Собираетесь покупать машину? — спросила я.
— Копим, — деловито сказал он и удалился на кухню.
Скоро они принесли целую миску душистой геркулесовой каши. Горячей, сдобренной маслом, аппетитной. Как давно я не ела простую кашу, как соскучилась по ней, как изголодалась.
Уплетаю за обе щеки. Тарелка быстро опустела, и я снова легла. Каша сморила окончательно. Я задремала, но сон был неспокойным. Постоянно просыпалась и всякий раз видела одну и ту же картину: горит верхний свет, рядом с аппаратом стоит Петр и набирает номер. Напротив на кровати Павел что-то зашивает. Неумело, неловко, тыча иголкой в пальцы и очень близко поднося материю к глазам. Мне хочется встать, помочь ему, но я даже слова сказать не могу и ухожу обратно в мой сон. А может, это и есть мой сон?
Я дернулась от резкого неожиданного звонка. Надрывался телефон. Петя схватил трубку. И Паша, закемаривший за своим шитьем, тоже вскочил.
— Да! Да! Она здесь! — орал Петя, не сдерживая радости. — Очень плохо. Да, да, скорее! Хорошо. Ждем! Сейчас приедут, — выдохнул он мне и опустился прямо на пол.
Все устали. Сколько же человек я напрягла за сегодняшний вечер и ночь! Начинаю собираться.
— Подожди, еще рано. Сказали, будут через час.
— Давай поменяемся, — предлагаю я. — Ты на кровать, а я на стул.
— Нет, нет, мы тебя проводим.
Час прошел незаметно, потому что я весь его просчитала по секундам. Только в конце меня сбили.
— Напомни, пожалуйста, Шуре, чтобы он посмотрел нам в городе кочергу.
— Кому? — я удивленно смотрю на Петю.
— Нет, ничего. Это я так, сам с собой разговариваю.
Они приехали!
Присутствие Петра и Павла оказалось очень кстати, иначе я бы совсем растерялась. Но они сразу подтолкнули меня к Саше, который вошел первым.
С порога, ничего не говоря, Саша обнял меня, и эти объятия были самыми желанными за последние три месяца, а то и за все время, что я живу здесь.
— А мы ездили тебя искать, — в дверях появился взволнованный Веня, и я перешла в его руки. — На следующий день справились у охранников насчет выписки. Они отвечали, что разговоров не было, чтоб тебя выписывать. Этот, твой, заезжал поболтать, и только.
— Поболтать? — я была счастлива и где-то в глубине души благодарна Гарри. Мой дом снова стал моим.
— А что ты в таком виде? — ребята меня оглядывали, словно в первый раз. — Сбежала?
— Ага.
— Умница! С приключениями небось? Ну потом расскажешь.
Мы выходим на дорогу, где стоит машина. Паша предлагает подержать открытой дверь, пока мы не устроимся.
