Дом Аида полностью

Но сейчас было важно другое: что она забыла в компании римлян?

Девушка шагнула вперед, не отрывая взгляда от Рейны.

– Ты получила мое сообщение.

Октавиан презрительно фыркнул.

– И лишь поэтому ты до сих пор жива, граекус. Надеюсь, ты пришла обсудить условия вашей капитуляции.

– Октавиан… – предупреждающе произнесла Рейна.

– Хотя бы обыщи их! – запротестовал Октавиан.

– В том нет необходимости, – ответила Рейна, вглядываясь в лицо Рейчел Дэр. – Вы принесли с собой оружие?

Рейчел пожала плечами.

– Как-то я ткнула Кроносу в глаз этой расческой. А так – нет.

Римляне явно не знали, как реагировать на это заявление. Было не похоже, что эта смертная шутит.

– А твой друг? – Рейна кивнула на сатира. – Я думала, ты придешь одна.

– Это Гроувер Ундервуд, – сказала Рейчел. – Он глава Совета.

– Какого совета? – уточнил Октавиан.

– Козлоногих старейшин, к твоему сведению. – Голос Гроувера был высок и дрожал, словно сатир был в ужасе, но Джейсон подозревал, что он куда собраннее, чем может показаться. – Нет, ну серьезно, разве вы, римляне, не бьете себя вечно по груди за силу духа, деревья мира и прочее из этой же серии? У нас есть что вам сообщить. Плюс я предписанный защитник. И здесь я, если что, чтобы оберегать Рейчел.

Глядя на Рейну, можно было подумать, что она едва сдерживает улыбку.

– Но оружия нет?

– Только свирель. – Лицо Гроувера приобрело задумчивое выражение. – Правда, Перси вечно твердил, что моя версия «Born to Be Wild» должна считаться опасным оружием, но я не думаю, что она настолько плоха.

Октавиан ухмыльнулся.

– Еще один дружок Перси Джексона. Это все, что мне стоило знать.

Рейна подняла руку, требуя тишины. Ее золотая и серебряная собаки активно принюхивались, но оставались спокойны и не думали покидать свою хозяйку.

– Судя по всему, наши гости говорят правду, – объявила Рейна. – Но предупреждаю, Рейчел и Гроувер, любая попытка лжи – и этот разговор закончится для вас плохо. Итак, зачем вы пришли?

Рейчел вытащила из кармана какую-то бумажку, похожую на обычную салфетку.

– Передать послание. От Аннабет.

Джейсон подумал, что ослышался. Аннабет ведь была в Тартаре! Она никак не могла прислать записку на салфетке!

«Может, я уже ударился об воду и умер? – предположило его подсознание. – Это не настоящее видение, а что-то вроде галлюцинаций после смерти».

Но сон казался уж слишком реальным. Он мог даже чувствовать хлеставший по крыше ветер. Слышать запах грозы. Вспыхивающие над Эмпайр-стейт-билдинг молнии заставляли доспехи римлян мерцать.

Рейна взяла записку. По мере прочтения ее брови поднимались все выше. Рот в шоке приоткрылся. Наконец она посмотрела на Рейчел.

– Это шутка?

– Хотелось бы, – ответила она. – Но они на самом деле в Тартаре.

– Но как…

– Не знаю, – покачала головой Рейчел. – Эта записка появилась в жертвенном пламени в нашем обеденном павильоне. Я узнала почерк Аннабет. И она написала твое имя.

Октавиан продвинулся к ним.

– Тартар? О чем вообще речь?

Рейна передала ему салфетку.

Октавиан, читая, бурчал себе под нос:

– Рим, Арахна, Афина… Афина Парфенос?!

Он оглянулся с таким видом, будто ждал, чтобы кто-нибудь опроверг прочитанное.

– Уловка греков! Кто не знает об их любви ко всякого рода фокусам!

Рейна забрала записку.

– Но зачем просить об этом меня?

Рейчел улыбнулась.

– Аннабет мудра. Она знает, что ты сможешь это сделать, Рейна Авила Рамирез-Ареллано.

У Джейсона возникло ощущение, что ему только что дали пощечину. Никто никогда не называл Рейну полным именем. Она ненавидела кому-либо так представляться. Лишь раз Джейсон произнес его вслух, постаравшись проговорить все звуки правильно, но и тогда девушка прожгла его убийственным взглядом.

«Так звали маленькую девочку, жившую в Сан-Хуане, – сказала она ему. – Покинув Пуэрто-Рико, я оставила это имя в прошлом».

Рейна нахмурилась.

– Как ты…

– О! – перебил ее Гроувер Ундервуд. – Получается, у тебя инициалы «РА-РА»?

Рука Рейны дернулась к рукояти меча.

– Но это неважно! – поспешил заметить сатир. – Слушай, мы бы не стали так рисковать, приходя сюда, если бы не доверяли инстинктам Аннабет на все сто. Лидер римлян, возвращающий в Лагерь полукровок важнейшую греческую статую… Это бы точно предотвратило войну.

– Это не уловка, – добавила Рейчел. – Мы не врем. Спроси своих собак.

Металлические борзые сохраняли спокойствие. Рейна задумчиво потрепала Аурума по голове.

– Афина Парфенос… значит, легенда правдива.

– Рейна! – вскричал Октавиан. – Ты же несерьезно! Даже если статуя все еще существует, ты же должна видеть, к чему они клонят! Мы вот-вот их атакуем – уничтожим всех этих тупых греков раз и навсегда! Вот они и состряпали это глупое поручение, чтобы отвлечь твое внимание! Они хотят отправить тебя на верную гибель!

Остальные римляне зашептались, косо посматривая на гостей. Джейсон вспомнил, насколько убедителен Октавиан мог быть в ситуациях, когда ему нужно было привлечь солдат на свою сторону.

Рейчел Дэр повернулась к авгуру.

– Октавиан, сын Аполлона, не думаешь, что стоит отнестись к происходящему с большей серьезностью? Даже римляне уважают дельфийский оракул твоего отца.