Дом Аида полностью

Сколько еще до удара? Может, минута?

Он провернул круг на сфере, и та, включившись, зажужжала. Из шара вырвались еще несколько проводов, сфера словно поняла, чего хочет Лео. Брезент защитного чехла стянули шнуры, каркас начал сам собой расширяться. Лео извлек из пояса банку с керосином и резиновую трубку и сунул их в собирающийся сам собой под действием сферы двигатель.

В конце он обмотался веревкой и привязал крестообразный каркас к спине. Поблескивающее море все приближалось – раскрытые объятия прихлопну-тебя-как-муху смерти.

Он издал боевой клич и щелкнул тумблером переключения сферы.

Двигатель закашлял. Самодельный винт закрутился. Брезентовые лопасти завращались, но слишком медленно. Лео несся к морю головой вниз – до удара оставалось, может, секунд тридцать.

«Ну хотя бы здесь никого нет, – горько подумал он, – иначе стал бы притчей во языцех среди полубогов до скончания времен. Что поразило Лео больше всего? Средиземноморье».

Неожиданно сфера на груди потеплела. Лопасти завращались быстрее. Двигатель кашлянул, и Лео повело в сторону и вверх.

– ДА! – завопил он.

Ему удалось построить самый опасный в мире персональный вертолет.

Он направился к далекому острову, но он все еще падал, причем слишком быстро. Лопасти дрожали. Брезент скрипел.

До пляжа оставалось всего двести ярдов, когда сфера накалилась и вертолет взорвался. Во все стороны полетели обломки. Если бы не иммунитет к огню, Лео бы точно поджарился. Но взрыв в воздухе, можно сказать, оказался спасительным. Ударная волна снесла Лео в сторону, пока груда полыхающих остатков его изобретения на полной скорости и с оглушительным «БАБАХ!» ударилась об берег.

Лео открыл глаза, удивленный, что все еще жив. Он сидел на дне кратера размером с ванну, пробитом прямо в песке. В нескольких ярдах в стороне из кратера куда больших размеров в небо закручивался столб густого черного дыма. Весь пляж в округе был усыпан мелкими обломками, на которых продолжали плясать язычки пламени.

– Моя сфера! – Лео в ужасе захлопал себя по груди. Сферы не было. От ленты и веревки ничего не осталось.

Он с трудом поднялся на ноги. Похоже, все кости были целы, что было хорошей новостью, но сейчас его куда больше волновала архимедова сфера. Если его затея с созданием огнеопасного вертолета, не продержавшегося и тридцати секунд, закончилась уничтожением бесценного артефакта, он не успокоится, пока не найдет эту тупую снежную богиню Хиону и не врежет ей разводным ключом.

Он заковылял по берегу, гадая, почему здесь нет ни намека на туристов, отели или хотя бы лодки. Остров казался идеальным местом для отдыха, голубое море и чистый белый песочек. А может, он не значился на картах? Но разве в современном мире хоть где-нибудь остались неотмеченные острова? Но вдруг Хиона забросила его за пределы Средиземного моря? По его ощущениям он вполне мог находиться где-нибудь на Бора-Бора.

Большой кратер оказался футов восемь в глубину. Лопасти на дне все еще пытались вращаться. Из двигателя валил дым. Винт был искорежен, как труп раздавленной лягушки, но черт побери – в столь экстремальной ситуации у него вышло соорудить нечто по-настоящему достойное.

Вертолет явно во что-то врезался. Кратер был усеян обломками деревянной мебели, разбитыми фарфоровыми тарелками, наполовину расплавленными оловянными кубками и догорающими салфетками. Лео смутно мог представить, как все это оказалось посреди пустынного пляжа, но хотя бы теперь он знал, что это место было все же обитаемым.

Наконец он заметил архимедову сферу – дымящуюся и закопченную, в самом центре груды обломков, но явно неповрежденную, судя по грустному щелканью.

– Сфера! – воскликнул он. – Иди к папочке!

Он спрыгнул на дно кратера и схватил сферу. Затем сел, скрестив ноги, и любовно прижал прибор к груди. Бронзовая поверхность обжигала, но Лео было все равно. Она была целой, а значит, он мог продолжать ею пользоваться.

Осталось лишь понять, где он и как ему вернуться к друзьям…

Он начал составлять в голове список инструментов, которые ему могут понадобиться, когда девичий голос прервал его мысли:

– Ты что наделал?! Ты уничтожил мой обеденный стол!

Лео тут же подумал: «Ой-ей».

Он успел повидать немало богинь, но эта взирающая на него из-за кромки кратера девушка выглядела как стопроцентная богиня.

На ней было белое платье без рукавов в греческом стиле с золотым шнуром-поясом. Длинные прямые волосы были золотисто-каштанового цвета, почти такого же оттенка корицы, как у Хейзел, вот только на этом сходство с Хейзел и заканчивалось. Молочно-белая кожа лица, миндалевидные глаза и надутые губки. На вид ей было где-то пятнадцать, ровесница Лео, и, определенно, девушка была красива, но злое выражение лица напомнило Лео популярных девочек из его бывших школ – всех тех, кто потешался над ним, распускал слухи, мнил себя самыми крутыми и, по сути, делал все, чтобы испортить ему жизнь.

В Лео тут же проснулась неприязнь к этой девушке.