Дом Аида полностью

– К счастью, нет, – ответила колдунья. – Их всех отправляют в одно место в мире смертных для последней битвы, – Пасифая холодно улыбнулась. – Нет, полагаю, Вратами воспользовался кто-то еще… кто-то вне списка.

Лео скользнул вперед, от его кулаков повалил дым.

– Перси и Аннабет.

У Хейзел пропал дар речи. Она даже не могла сказать точно, чем был вызван этот комок в горле, радостью или ужасом. Если их друзьям на самом деле удалось добраться до Врат, если они действительно появятся здесь через двенадцать минут…

– О, не переживайте вы так, – повела рукой Пасифая. – Клитий возьмет их на себя. Есть маленькое условие: когда звоночек чирикнет опять, кому-то на нашей стороне нужно будет нажать кнопку «Вверх», иначе Врата – кто бы ни оказался внутри – не откроются, и тогда – пуф! Небытие. А может, Клитий и выпустит их, чтобы пообщаться лично. Это уже будет зависеть от вас двоих.

Во рту Хейзел появился жестяной привкус. Ей очень не хотелось спрашивать, но пришлось:

– И как именно это будет от нас зависеть?

– Ну, это же очевидно, с нас хватит одного комплекта полубогов, – ответила Пасифая. – Двое везунчиков отправятся в Афины, где их принесут в жертву Геи на празднестве во имя Надежды.

– И правда, все так очевидно, – буркнул Лео.

– Итак, кто же это будет, вы или ваши друзья в лифте? – колдунья развела руками. – Увидим, кто останется в живых по прошествии двенадцати… а нет, уже одиннадцати минут.

Зал погрузился во тьму.

Внутренний компас Хейзел закрутился как бешеный.

Она припомнила, как где-то в тридцатых годах прошлого века в Новом Орлеане мать отвела ее, еще совсем маленькую девочку, к дантисту, чтобы удалить больной зуб. Первый и последний раз. Врач пообещал, что она всего лишь почувствует сонливость и расслабленность, но Хейзел чудилось, что она покидает тело, ее охватила паника, но она была не в силах что-либо сделать. Когда все закончилось, она три дня не вставала с постели.

В этот раз все было так же, только во много раз хуже.

Часть ее понимала, что она все еще в зале, Пасифая в нескольких футах перед ними, а Клитий в неподвижном ожидании замер у Врат смерти.

Но сразу несколько укутавших Хейзел слоев Тумана покачнули ее чувство реальности. Девушка сделала шаг вперед и врезалась в стену, которой там не должно было быть.

Лео прижал руки к каменной поверхности.

– Какого черта? Где мы?

Слева и справа от них протянулся коридор. В железных гнездах на стенах вспыхнули факелы. Воздух пропах плесенью, как в старых гробницах. Гейл на плече Хейзел злобно тявкнула и впилась когтями девушке в ключицу.

– Да-да, я знаю, – шепнула Хейзел хорьку. – Это иллюзия.

Лео ударил кулаком по стене.

– Очень твердая иллюзия.

Послышался смех Пасифаи, размытый и далекий.

– Действительно ли это всего лишь иллюзия, Хейзел Левеск, или нечто большее? Разве ты не видишь, что я создала?

Хейзел было настолько нехорошо, что она едва стояла, что уж говорить о четкости мысли. Она попыталась навострить чувства, взглянуть сквозь Туман и еще раз найти зал, но в ответ пришло ощущение множества развилок в самых разных направлениях, за исключением направления вперед.

В мозгу подобно самородкам, прорвавшимся на поверхность земли, вспыхнули мысли: «Дедал. Запертый Минотавр. Медленной смертью в моих новых владениях».

– Лабиринт! – выдохнула Хейзел. – Она воссоздала Лабиринт!

– Чего-чего? – Лео в это время пробовал разрушить стену плотницким молотком, но, услышав ее, обернулся, нахмурившись. – Я думал, Лабиринт был уничтожен во время битвы в Лагере полукровок, в смысле, он же как-то был связан с жизненной силой Дедала, или что-то типа того, и стоило тому умереть, как его тоже не стало.

Пасифая раздраженно хмыкнула.

– Но я ведь все еще жива! Думаете, Дедал владел всеми секретами Лабиринта? Это я вдохнула в него магию жизни, и Дедал по сравнению со мной – пустышка, тогда как я бессмертная колдунья, дочь Гелиоса, сестра Цирцеи! И теперь Лабиринт в моей власти!

– Это иллюзия! – твердо заявила Хейзел. – Нам просто нужно ее разрушить!

В ответ на ее слова стены будто стали еще вещественнее, а запах плесени усилился.

– Слишком поздно, уже слишком поздно, – вполголоса пропела Пасифая. – Лабиринт уже пробудился. Он вновь протянется по всей земле, пока ваш мир смертных будет медленно погибать. А вы, полубоги… герои… будете бродить по его коридорам, медленно умирая от жажды, страха и отчаяния. И может, если во мне проснется сострадание, я одарю вас быстрой, но невероятно мучительной смертью!

Под ногами Хейзел в полу открылись двери-ловушки. Девушка схватила Лео и толкнула его в сторону, а из проемов вылетели и утыкали потолок ряды шипов.

– Бежим! – крикнула она.

Смех Пасифаи зазвенел по коридорам.

– И куда же ты собралась, юная колдунья? Бежишь от иллюзии?

Хейзел не стала отвечать. Она была слишком занята вопросом выживания. За их спинами все новые шипы с настойчивым «вшух-вшух-вшух» пронзали потолок.

Девушка втянула Лео в соседний коридор, они перепрыгнули через веревку-ловушку и остановились на краю двадцатифутовой ямы.