Дом Аида полностью

– Рейна, оставь эту ненужную скромность. Ты пролетела полпланеты в одиночку только из-за просьбы Аннабет, потому что понимала, это и есть путь к миру между нами. Разве это само по себе не крутой подвиг?

Рейна пожала плечами.

– Спрашивает полубог, упавший в Тартар и нашедший путь назад.

– Ему помогали, – заметила Аннабет.

– О, разумеется, – фыркнула Рейна. – Без тебя Перси едва ли найдет выход и из бумажного пакета.

– В точку, – кивнула Аннабет.

– Эй! – возмутился Перси.

Остальные засмеялись, но Перси был совсем не против. Наоборот, было здорово видеть их улыбки. Черт побери, как же было здорово вернуться в мир смертных, дышать чистым воздухом и наслаждаться теплом от солнечных лучей на спине.

Неожиданно он подумал о Бобе.

«Передавайте солнцу и звездам от меня привет».

С лица Перси сошла улыбка. Боб и Дамасен пожертвовали своими жизнями, чтобы Перси и Аннабет смогли оказаться здесь, наслаждаться солнечным светом и смеяться в компании друзей.

Несправедливо.

Лео вытащил из пояса тоненькую отвертку, наколол на нее клубнику в шоколаде и передал ее тренеру Хеджу. Затем повторил операцию с еще одной отверткой, но уже для себя.

– У меня вопрос на двадцать миллионов песо, – сказал Лео. – Вот мы поставили здесь эту сорокафутовую статую Афины. Что мы теперь будем с ней делать?

Рейна, прищурившись, посмотрела на статую.

– Как бы здорово она ни смотрелась на этом холме, я преодолела такое расстояние не для того, чтобы просто ею полюбоваться. Аннабет утверждает, что она должна быть возвращена в Лагерь полукровок римским лидером. Я ведь правильно понимаю?

Аннабет кивнула.

– Мне приснился сон там… в Тартаре. Я была на Холме Полукровок, и голос Афины произнес: «Я должна стоять здесь. А римлянин должен привезти меня».

Перси с легкой тревогой осмотрел статую. Ему никак не удавалось наладить отношения с мамой Аннабет. Он все ждал, когда изваяние Большой Мамочки оживет и проглотит его за все те неприятности, которые он навлек на ее дочь, а может, просто молча раздавит его ногой.

– В этом есть смысл, – произнес Нико.

Перси вздрогнул. Это прозвучало так, будто Нико услышал его мысли и согласился с идеей, что Афине стоит на него наступить.

Сын Аида сидел напротив него, а из еды перед ним была одна половинка граната, фрукта Царства Мертвых. Перси подумал, а не было ли это своеобразной шуткой Нико.

– Эта статуя является мощнейшим символом, – продолжил Нико, – и если римлянин вернет ее грекам… Это может сгладить все исторические разногласия и может даже примирить персоналии богов.

Тренер Хедж проглотил клубнику вместе с половиной отвертки.

– Так, стоять. Я, конечно, обожаю мир и все прочее…

– Вы ненавидите мир, – поправил Лео.

– Я хочу сказать, Вальдес, что мы сейчас – где, в нескольких днях пути от Афин? Там нас ждет целая армия гигантов. Чего нам стоило вытащить эту статую…

– Вы хотите сказать, чего мне это стоило, – напомнила Аннабет.

– …и все потому, что пророчество назвало ее «бичом гигантов», – невозмутимо договорил тренер. – Так почему бы нам не взять ее с собой в Афины? Она наверняка сгодится как секретное оружие, – он осмотрел Афину Парфенос. – По мне, так отличный снаряд для баллисты. А если Вальдес прикрутит к ней парочку двигателей…

Пайпер откашлялась.

– О да, идея супер, тренер, вот только уже у многих из нас были сны и видения о том, как Гея пробуждается в Лагере полукровок…

Она сняла с пояса кинжал Катоптрис и положила его себе на тарелку. Лезвие не показало ничего, кроме отражения неба, но Перси все равно почувствовал себя неуютно.

– После возвращения на корабль, – произнесла Пайпер, – я постоянно вижу на лезвии жуткие образы. Римский легион уже почти на расстоянии прямой атаки на Лагерь полукровок. Они собирают подкрепление: духи, орлы, волки.

– Октавиан! – со злостью выдохнула Рейна. – Я ведь сказала ему ждать!

– Когда вернемся в строй, – отозвался Фрэнк, – первым делом предлагаю сунуть Октавиана в ближайшую катапульту и запустить его куда-нибудь как можно дальше.

– Согласна, – кивнула Рейна, – но сейчас…

– Он настроен на войну, – вставила Аннабет. – И он ее получит, если мы его не остановим.

Пайпер перевернула лезвие другой стороной.

– К несчастью, это еще не самое плохое. Я видела образы возможного будущего – лагерь в огне, мертвые римские и греческие полубоги. И Гея… – Голос ее подвел.

Перси вспомнил бога Тартара в его физической форме, склонившегося над ним. В тот миг он впервые ощутил настолько сильную беспомощность и всепоглощающий ужас! Его до сих пор жег стыд от того, как он позволил себе тогда выронить меч, будто какая-то безвольная кукла.

«Все равно что попробовать убить землю!» – крикнул Тартар.

Если Гея на самом деле была столь могущественна и на ее стороне была целая армия гигантов, Перси не видел ни шанса, как семеро полубогов смогут ее остановить, тем более когда большинство этих полубогов временно выведены из строя. Им необходимо победить гигантов до пробуждения Геи, иначе все будет кончено.