– В каком известном романе фигурировали Джо, Мег, Бет и Эми Марч?
– «Маленькие женщины», – это легко, это я читала на первом курсе на нудных парах по философии. Профессор Романов любил не рассказывать, а зачитывать километровые монологи с презентаций, скачанных из интернета. Поэтому его никто не слушал.
– Кем был Чингисхан? – Юля выискивала что-нибудь оригинальное.
– Монгольский хан, ты и сама знаешь, – я лежала рядом, в другом гамаке, и с легкостью дотянулась до журнала, – Моя очередь. Объект, вокруг которого все вращается в гелиоцентрической системе?
Она приподнялась на локтях, выражая свое недоумение.
– Требуется перевод слова «гелиоцентрическая».
– Модель мира, где Солнце в центре Вселенной, – пояснила я, – Ошибки прошлых поколений.
Журнал у меня забрали. Юля положила его под спину и показала мне язык.
– Надоело, – сказала она.
Отдохнули, поужинали шашлыком и отправились спать в девять вечера, потому что обе, особенно я, валились с ног. Бессонная ночь, перетекшая в насыщенный день, напомнила о себе.
К половине пятого утра, когда Юля ритмично храпела в зале, меня вырвали из сна раскаты грома. Ночная тьма отступала, однако из-за грозы света вокруг крайне мало. Со всех сторон наползали тени. Незримыми нитями прокрались в фантазии пугающие звуки. Уснуть снова не смогла. Мне казалось, что рядом кто-то есть.
Дачный участок. Всего лишь дачный участок. В саду полно инструментов и прочего железа, звенящего под ударами дождевых капель, ветер раскачивает деревья и их ветки бьются о крышу. Все объяснимо. Подкроватных монстров не существует.
Признала очевидный факт: в потемках мне чудился не подкроватный монстр, не домовой или злобная старуха, поджидающая путников в лесу, мне чудился треск ломаемого замка и скрип деревянной двери.
Дождь и гром не давали сосредоточиться и отделить от них остальные шорохи.
В обнимку с Юлей спал Фунтик, они с головой залезли под два одеяла, прячась от бушующей стихии. У ее кровати – стакан с водой. Когда мы расходились по своим койкам, Юля воду не брала, видимо, она тоже недавно просыпалась.
Прикрыв дверь в комнату Юли, я дошла до выхода и убедилась, что замки не потревожены, затем вернулась к себе.
В принципе, выспалась. Надев толстовку и домашние брюки, плюшевые такие, я пошла на второй этаж за книжкой: у родителей Юли четыре стеллажа с художественной литературой.
Читала, дремала, снова читала.
В семь часов по лестнице поднялась Юля.
– Не пугай больше, – сказала она, кутаясь в плед, – Я глаза открыла – светло, Фунтик твой отдавил мне ноги, а тебя самой нигде нет.
– Подумала, я способна на утренние прогулки по лесу? – гроза закончилась.
– Угу. Полина в поисках адреналина, – каламбур от сонной Юли. Поразмыслив, она предложила:
– А, правда, давай прогуляемся после завтрака, – у нее загорелись глаза.
– Сыро, – я поджала под себя ноги.
– Свежо, – не согласилась со мной Юля.
– Сначала организм должен получить калории, – уступила я.
После завтрака она вытолкала меня на улицу. Мы побродили без всякой цели, рассуждая о людях и трудностях, связанных с ними, потом Юля увидела пару грибов за пеньком.
– Зачем они тебе?
– Это же и для супа и для заготовок, – Юля несла грибы в жилетке, снятой с плеч, – Вечером поедим с мясом и картошечкой. Знаешь, насколько вкусно?
– Догадываюсь.
Наступая на еловые иголки и ветки, я следовала за Юлей по пятам во время ее грибного марафона. Закончилась наша прогулка у озера, окруженного лесом и густым кустарником, плавно переходящим в траву у самого берега. Кое-где виднелся песчаный пляж.
– Какая температура должна быть у воды, чтобы купаться? – Юля сняла кроссовок, – 22 градуса или больше?
– 22, наверное, хватит, – отозвалась я, и Юля сняла второй кроссовок, – Ты же не полезешь туда?
– Почему нет? – жилетка с грибами оказалась на валуне, который расположился у водной глади.
– Потому что 22-х градусов нет, – подул холодный ветер, подтверждая мои слова.
– Обидно, что похолодало.
– Ночью гроза была, – сказала я, садясь на валун возле вещей, – Вчера под вечер не вздохнуть было, затем ливень до самого утра, вот тебе и ответ, почему духота сменилась прохладой.
Оставив идею искупаться, Юля подвинула куртку и присоединилась ко мне, сев так, что кончики пальцев ног достали до воды.
– Считай, открыла купальный сезон.
Равномерный шум воды и крохотные волны, расползающиеся по поверхности озера, забрали грустные мысли. Не зря я поехала с Юлей. Гораздо полезнее, чем кидаться дома на стены.
– Жаль ту девочку, – Юля повернулась ко мне.
Она говорила о Дине с тщательно скрываемым волнением, боялась коснуться того, что разрушит хрупкий каркас моего морального состояния.
– Она заслуживала большего, – выдохнула я, – У нее в телефоне сохранились фото некоторых картин, любительских, но достойных. В них чувствовалась какая-то… мечта.
Мы одновременно посмотрели вдаль, туда, где за лесом скрывался горизонт.
– Красивый бы получился некролог, – сказала Юля.
– Некрологи все красивые, – ответила я, – Только разницы никакой.
Приятная обстановка стала мрачной.
