Дом без воспоминаний полностью

– Вообще-то, твой отец привел тебя сюда, чтобы мы тебя загипнотизировали нашей игрой в карты, – проговорил синьор Ф. – Ты думаешь, будто сидишь в низенькой комнатенке над аптекой, а на самом деле находишься в точном ее подобии, которое сам воссоздал у себя в уме.

Фраза повисла в воздухе.

– Но чтобы выяснить, так ли это, я должен обнулить игру, – заметил Пьетро, повертел в руках карту со слепым человечком, вгляделся в нее. – «Habemus Malleum Animi», – объявил он и уже собирался бросить ее на стол.

– Умирать не всегда обязательно, – вмешался синьор Б., удерживая его руку. – Иногда достаточно нарушить правила, согласно которым устроен мир, где ты находишься.

– Например, можешь попробовать полетать, – заметил синьор Ф. на полном серьезе.

– Видишь то окно? – показал синьор Р. – Открой его и прыгни вниз. Если то, что тебя окружает, нереально, ты проснешься. Если реально, в худшем случае сломаешь ногу.

Пьетро оглядел их одного за другим, пытаясь уловить их реакцию или ожидая, что кто-нибудь выдаст себя. Потом оставил эти попытки, положил на стол карту со слепым и поднял бокал вина:

– К черту «Malleus Animi», ни к чему мне прыгать из окна! Завтра вечером у меня свидание с голландской туристкой, которую я подцепил в Галерее Академии: вот посмотрю, придет она или нет, и сделаю вывод.

Все снова оглушительно расхохотались.

Через много лет после того случая и того урока Пьетро Джербер так до конца и не понял механизма, управляющего тайной «Malleus Animi».

Могущество разума, который обманывает сам себя.

Во время последнего сеанса с Лавинией он использовал не вполне традиционную технику. Он убедил девочку, будто они находятся у моря, на бабушкиной вилле в Форте-деи-Марми, в то время как они не покидали кабинета в мансарде. Все затем, чтобы сподвигнуть ее, заставить открыть одну слишком долго запертую дверь в том доме, а главное, в ее разуме. Обычно пациент осознает, что находится в трансе: отрывать его от реальности неправильно, даже опасно, ведь он может совсем потерять ориентацию и, считая, что все еще находится под гипнозом, в самом деле прыгнет в окно, чтобы попробовать проснуться.

Так что Пьетро вел с девочкой нечестную игру и теперь чувствовал себя виноватым.

Кто знает, куда она направилась, решив прогулять школу. Джербер надеялся, что с ней не случилась беда, она не наткнулась на негодяя, готового воспользоваться ее слабостью. В последний раз, когда Лавиния ускользнула из-под контроля, ее нашли в стельку пьяной в лесочке неподалеку от города, в компании сверстников, с которыми девочка случайно познакомилась.

Поэтому психолог места себе не находил от беспокойства.

В конце долгого дня, после безуспешных поисков, он все еще ездил туда-сюда на автомобиле, надеясь встретить Лавинию в закоулках вокруг железнодорожного вокзала, где обычно собирались неприкаянные подростки, стремящиеся уйти из-под надзора взрослых.

Завизжал мобильник. Снова Сильвия.

Он хотел сказать, как ему жаль, что вчерашний спор выродился в неприличную склоку.

– Слушай, прости меня за вчерашнее, – неожиданно опередила его бывшая жена. – Нельзя поддаваться гневу, я всегда говорю это парам, которые приходят ко мне за консультацией: ярость не всегда негативна, но она должна преследовать цель, какую мы сами перед собой ставим.

Фразы, конечно, заученные, но Сильвия в целом права. И Пьетро изумился тому, как мирно бывшая жена с ним общается.

– Мне тоже очень жаль, – сказал он и добавил, чтобы разрядить обстановку: – Но мне, по крайней мере, не придется оплачивать половину судебных издержек.

У Сильвии вырвался смешок. Когда Пьетро слышал в последний раз, как она смеется? Даже и не припомнить.

– Может, пора начать по-другому общаться, использовать другие слова?

– И исключить некоторые темы, – подхватил он, осознавая, что в последнее время они только и делали, что обвиняли друг друга. – Ради Марко.

– Ради него, да, – согласилась она. – Как ты? – спросила вдруг. И этого тоже уже давно не случалось, Сильвию уже давно не волновало, хорошо ему или плохо, здоров он или болен.

– Хорошо, – соврал Пьетро.

– Мне сказали, ты плохо выглядишь.

– Снова Бальди? – Он закатил глаза.

– Знакомые, которые видели тебя мельком во Флоренции, – поправила Сильвия. – Говорят, ты постарел.

– Спасибо на добром слове, – ответил Джербер, сделав вид, будто обиделся. В другое время он бы сказал, что это не ее дело, больше не ее. Но сейчас забота бывшей жены его порадовала. – Я полностью погружен в работу.

– Снова случай с тем мальчиком?

– В данный момент я ищу четырнадцатилетнюю девочку, которая тайком от матери прогуливает школу.

– Понимаю, – отозвалась Сильвия.

Последовало неловкое молчание.

Джербера огорчило, что им больше не о чем говорить; возможно, и она ощущала то же самое.

Действительно, Сильвия сказала:

– Возможно, в следующий раз получится лучше.

– Главное – все прояснить, – подыграл ей Пьетро.

И она, прежде чем прервать связь, заботливо посоветовала:

– Будь осторожен, береги себя.