– Ну конечно! - Виолетта самодовольно подмигнула зеркалу. - Посмотри, как я молода и хороша. И почти всем довольна, почти всего добилась. Мне не хватает только одного.
– Чего именно? - ехидно поинтересовалась Старуха. Она взмахнула руками, и, вторя ее движению, по саду пролетел порыв ветра, зашелестел багряными и желтыми листьями, сорвал их, закружил над землей.
– Будто ты не знаешь? - улыбнулась Виолетта. - Я хочу стать женой Стаса. Для Аньки он слишком хорош. Она его просто не заслужила!
– Думаешь, у тебя получится? - вкрадчиво спросила Старуха. Тон ее уже начал раздражать Виолетту.
– А то нет! - Она подошла к стене и открыла сейф. Перебираясь из флигеля для прислуги в большой дом, Виолетта решила поселиться в бывшем кабинете Тины. Во-первых, рядом, прямо за стеной, была спальня. А во-вторых, тут находился сейф с драгоценностями.
– Ты уверена, что получится? - Старуха высунулась в окно.
– Раньше-то у меня все получалось! - Виолетта принялась доставать коробочки с украшениями, расставляла их по столам и столикам, открывала, любовалась игрой камней. Сколько же здесь добра! И все это принадлежит ей.
– Ну раньше-то я тебе помогала, - усмехнулась Старуха и выбросила кленовый лист за окно, но он полетел почему-то не вниз, а вверх.
– Да ладно воображать, я и без тебя неплохо справлялась! - Виолетта вынула изумрудное колье и приложила к шее.
– Ну-ну! - Старуха помахала рукой, и лист опять вернулся в комнату.
– И потом, - ты же мне будешь по-прежнему помогать! - заявила Виолетта.
Изумрудное колье сменила бриллиантовая брошь.
– А если не буду?
– Будешь, куда денешься!
– А вот не буду!
– Что так? - Виолетта не отнеслась к ее словам всерьез.
– Да надоела ты мне! Зазналась очень! - Старуха снова замахала руками, и снова зашумел ветер, листья разноцветным вихрем влетели в комнату, кружились под потолком, медленно опускались, ложились на столы и столики, смешиваясь с драгоценными камнями.
– Ты чего, сдурела? - возмутилась Виолетта. Никогда еще она не слыхала от Старухи подобных заявлений.
– Это ты сдурела, - захохотала Старуха, высунув длинный отвратительный язык. - Ты сдурела, сдурела, сдурела! - Продолжая смеяться, она запрыгала по комнате, закружилась, и вместе с ней вновь поднялись в воздух и закружились листья. А Старуха металась по комнате и то рассыпалась на множество одинаковых старух, то вновь собиралась в одну и безобразно хохотала, разевая беззубый рот.
– Замолчи! Прекрати, слышишь? - Разозленная Виолетта схватила одну из своих любимых пепельниц и запустила в Старуху, но попала почему-то в зеркало. По комнате со звоном полетели осколки серебряного стекла, смешиваясь с драгоценностями. Но вот блестящая круговерть утихла, и вместе с ней исчезла Старуха. Виолетта взглянула в покрытое трещинами зеркало и вдруг с ужасом увидела в нем вместо своего отражения лицо Старухи.
– Нет, нет! - в ужасе закричала она. - Это не я, не я! Я никогда не стану такой!
А комната вдруг заполнилась людьми. Тут были все - и Стас, и Катя, и Федоровы, и Виктор, и Анна, и Тина, и Яков, и Игнатьев, и Баскаков, и Клавдий, и Эдик, и даже девицы из агентства по найму гувернанток, как бишь их там… И все что-то наперебой говорили, показывая на нее, и в комнате стоял невообразимый шум, а потом вдруг наступила гробовая тишина и чей-то голос, мужской и до боли знакомый, проговорил:- Господи, да она же безумна!
В тот день выпал первый снег. Но если в Москве он падал на теплый асфальт и тут же превращался в грязное месиво под ногами, то здесь, за городом, он лег на землю чистым белым ковром, нарядил мокрые голые ветви деревьев в сверкающее кружево, и вдруг воцарилась строгая, торжественная тишина. Так же тихо и строго было и в опустевшем доме, казалось, будто и в нем выпал снег - такое вдруг все стало чужое, далекое и холодное. А ведь она уже успела сродниться со всем этим домом, со всей этой роскошью, впитать ее кожей, сделать своей! А теперь вещи точно сторонились ее, казалось, провожали неприязненным взглядом вслед и строго осаживали: уходи! ты здесь чужая!
Дом, раньше такой большой и живой, вмиг опустел. Стас был на работе, дети теперь жили у Федоровых, прислуга тоже куда-то подевалась, и, если бы не охрана у ворот, Анна подумала бы, что она тут совсем одна.
