– Господи, при чем тут ваша дача! - выкрикнула Тина. Похоже, за то время, пока гувернантка укладывала своего воспитанника, она успела изрядно выпить. Виолетта с сомнением поглядела на нее - может, отложить разговор на другое время? Нет, вроде бы она достаточно адекватна.
– Так вот, в этом поселке живет один мужчина, говорят, потомственный колдун. Я лично к нему ни разу не обращалась, но знаю женщин, у которых были те же проблемы, что и у вас, и он им помог. Они рассказывали, будто у него есть какое-то чудодейственное снадобье - муж выпьет и сразу возвращается к жене.
– Уж она его напоит зельем, не сомневайся! - захихикала Старуха. Вынула из бара чистый стакан, налила в него виски на два пальца и, крякнув, выпила.
– Скажите, а он, этот колдун… - Тина не могла подобрать слов, -…никакого вреда Стасу не причинит?
– Что вы! - заверила Виолетта. - Он самый что ни на есть белый маг, так, кажется, это называется. От болезней излечивает, все с молитвой творит, в церковь ходит…
– Умоляю вас! - Тина схватила Виолетту за руку. - Отвезите меня к нему! Никаких денег не пожалею!
– Я попробую договориться. Только мне придется съездить на дачу - там ведь нет телефона.
– Поезжайте! Завтра же с утра поезжайте!
– А как же Сашура?
– Катя с ним посидит.
– Катя позавчера уехала во Францию.
– Ах да, я и забыла! Ну, значит, Галина Ивановна. Да сама в конце концов посижу, не пойду на работу.
– Тогда я съезжу.
– Только попросите его, чтобы встретился со мной как можно скорее! - Тина едва сдерживала рыдания, но тут с улицы послышался шум автомобиля - это вернулся Стас.
Все было готово, оставалось только дождаться дождей. Но, как назло, дни стояли ясные, сухие, солнечные: капризное подмосковное лето явно не спешило раньше времени отказываться от своих прав. Виолетта каждый вечер слушала прогноз погоды с такой надеждой, с какой это делают, наверно, жены рыбаков, вышедших в шторм в море. Тина все время приставала с расспросами, когда же они наконец поедут к колдуну, и воспитательница уже устала придумывать отговорки. Она продолжала подбрасывать хворост в костер Тининой ревности, что становилось день ото дня сложнее, Стас, видимо, почувствовал, что с женой что-то неладно, и вновь переменился к ней, на этот раз в лучшую сторону, стал более внимательным, старался чаще бывать дома. "Этак он мне все дело испортит!" - с досадой думала Виолетта, заслышав, как автомобиль хозяина въезжает в ворота часов в семь вечера.
Наконец боги вняли ее мольбам. В один прекрасный день Виолетта проснулась и, первым делом взглянув в окно (это уже вошло у нее в привычку), увидела, что небо затянуто свинцово-серыми тучами. К завтраку начался дождь, продолжавшийся весь день. Он то затихал, то переходил в настоящий ливень, но, похоже, зарядил надолго.
– Сегодня? - спросила Виолетта у Старухи, но та только помотала головой:
– Не торопись. Земля должна как следует намокнуть. Подожди денек-другой.
Виолетта, сжав зубы, прождала еще двое суток, а вечером, получив, наконец, одобрение Старухи, нетерпеливо схватилась за телефон. Она опять всю ночь не спала. Ворочалась с боку на бок, вставала, курила.
– Не спится? - заботливо спрашивала Старуха. В последние дни она вдруг сделалась такой доброжелательной и чуткой, что Виолетту это даже пугало.
– Надо еще раз как следует все обдумать, - отвечала воспитательница. - Сама знаешь, обычно так и бывает: упустишь какой-нибудь пустяк, какую-нибудь совершеннейшую мелочь, и все рухнет.
– Боишься, что поэт подведет? Этот, как его, Бенедикт?
– Клавдий. Да нет, тут как раз все нормально. Он уже сделал все, что от него требовалось.
– А врач? Не сорвется с крючка?
– Яков-то? Ну что ты, вот он у меня где! - Виолетта показала кулак. - Нет, меня больше всех Никитка беспокоит. Как бы не напортачил чего…
Заснула она только под утро, когда за окном уже забрезжил серый пасмурный рассвет. И в этот момент зазвонил будильник. Гувернантка вышла к завтраку бледная, с темными кругами под глазами, что заметил даже собиравшийся на работу Стас. Впрочем, Виолетте это было только на руку.
– Что-то вы сегодня неважно выглядите, Виолетта Анатольевна, - сказал он, насыпая в большую пиалу мюсли и заливая их обезжиренным молоком. - Вы, часом, не заболели?
– Ой, и не говорите, Станислав Алексеевич! - пожаловалась няня. - Всю ночь глаз не сомкнула! Опять разболелся зуб. Боюсь, его так и недолечили.
Сашенька, что ты будешь на завтрак - кашу или яичко?
– Я буду хлопья, как папа.
– Хлопья - это хорошо, но обязательно надо съесть что-нибудь горячее.
– А папа не ест!
– Папа пьет чай.
– Папа пьет зеленый чай, а он гадкий!
– Нехорошо так говорить про еду. И потом, папа уже большой. А ты еще только растешь.
– Давай так - я тоже съем яичко с тобой за компанию, и никому не будет обидно! - подмигнул сыну Стас. - А вы, Виолетта Анатольевна, еще раз сходили бы к зубному, зачем мучиться?
– Да, наверное, отпрошусь у Тины Сергеевны. Кажется, она не собиралась сегодня на работу, может, согласится меня подменить.
– А вот и я! Доброе утро! - В "трапезной" появилась улыбающаяся Тина.
