– Я хотела навести на нее порчу! - на полном серьезе ответила Марьяна. - Сделать отворот, поссорить ее со Стасом, даже развести их. Думала, детям от этого будет только лучше. Они остались бы с отцом, а Стас женился бы на какой-нибудь нормальной женщине, которая любила бы их сильнее, чем родная мать. А Тина осталась бы ни с чем. Без мужа, без богатства, без работы - ведь не такой уж она классный специалист, каким воображала себя! Без Стаса да без нашей с тобой стартовой платформы, которую мы им дали, ей бы ни в жизнь не заработать таких денег! Дай мне, пожалуйста, сигарету!
Леша отыскал в ее сумочке пачку "Vog", поднес зажигалку, Марьяна жадно затянулась.
– Я подумала: пусть к ней вернется все то зло, которое она мне причинила! Но мне в голову не могло прийти, что все обернется так!…
– Допустим, но при чем тут Виолетта?
– Я наняла ее, чтобы она мне помогала.
– И что она делала? - Леша тоже закурил и придвинул пепельницу поближе к кровати.
– Ну, например, она привезла мне волосы Тины. Я слепила восковую куклу с ее волосами и сделала отворот.
– И этим роль Виолетты ограничилась?
– Да что ты, нет, конечно! Она там столько всего наворотила!
– А именно? - Алексей не на шутку встревожился.
– Знаешь, она с таким энтузиазмом откликнулась на мое предложение, что я даже удивилась! - призналась Марьяна. К счастью, она почти совсем успокоилась, лекарство все-таки помогло. - Такие интриги плела, что я только диву давалась! Тине лапшу на уши вешала, чтобы та заподозрила Стаса в измене. С дочерью своей его познакомила, сосватать хотела. Из кожи вон лезла. Словом, делала все, чтобы вбить клин между Тиной и Стасом. Сейчас-то я понимаю, что она для себя старалась!
– А раньше не понимала?
– Разумеется, нет, ведь я ей платила!
– И много? - поинтересовался он, гася сигарету.
– Пятьсот в месяц.
Алексей присвистнул:
– Да-а, сильно же ты ненавидела Тину!
– Так сильно, что убила ее! - вздохнула Марьяна. К счастью, плакать у нее уже не было сил.
– Перестань! - Алексей ласково погладил обнаженные руки жены. -Ты уже большая девочка, находишься в здравом уме и отлично понимаешь, что убить человека ни ненавистью, ни твоим дурацким колдовством нельзя, это просто смешно!
– Но ведь Тина умерла!
– Это был несчастный случай! Или…
– Что ты хочешь сказать?
– Пока ничего. Но Виктор прав - в этой истории слишком много непонятного. Особенно роль Виолетты. Если бы Тину убили, никто бы не сомневался, что это дело ее рук.
– Но ведь она попала в аварию! Не могла же Виолетта столкнуть ее машину с дороги!
– Да, не могла… - Алексей поднялся и вновь заходил по комнате.
Марьяна с тревогой наблюдала за ним. Он дождался, пока она докурит сигарету, вынес из комнаты пепельницу и, вернувшись, с улыбкой сказал:
– Знаешь что, давай-ка спать! У тебя, я вижу, глаза слипаются.
Марьяна не стала спорить и через несколько минут уже сладко посапывала, свернувшись калачиком в объятиях мужа. Алексей так и не уснул. Лежал, боясь шевельнуться, разбудить Марьяну, и смотрел в просвет между шторами, как занимается за окном серый арбатский рассвет.
Конечно же повесить в спальне постеры Кате не разрешили. Порядки в школе, где ей предстояло учиться, оказались настолько строгими, что у девочки возникло подозрение - не специально ли Виолетта выбрала для нее учебное заведение, больше похожее на тюрьму?
Школа находилась в Солсбери, в живописном месте, в двух часах езды от Лондона, но познакомиться с местными достопримечательностями Кате так и не удалось: сразу из аэропорта ее привезли сюда и с тех пор ни разу не разрешили выйти за пределы территории.
Ей все здесь не нравилось: вечное свинцовое небо, и постоянные дожди, туманы и промозглость, и тяжелые викторианские здания учебных и жилых корпусов, где было холодно и сыро. Педагоги и учащиеся - чужие, неприветливые, первое время смотрели на Катю, как дикари на Миклухо-Маклая, и вскоре она уже выла от дурацких вопросов: правда ли, что у нее на родине все поголовно пьют водку и круглый год стоят трескучие морозы?
"Нет! - стиснув зубы, отвечала Катя. - И медведи по улицам тоже не ходят". Отвязались от нее лишь после конфликта с соседкой по комнате, американкой Уитни. Та назвала Россию отсталой и нищей страной, Катя не стала опускаться до уровня "сам дурак!", а просто послала американку куда подальше. Уитни тут же нажаловалась воспитательнице, сухощавой даме с выпученными глазами, которую Катя сразу же прозвала про себя Вяленой Воблой. Девочку из России наказали, но оставили наконец в покое.
